Будь моей
Шрифт:
Он следом за слугой вышел на лужайку, где они пили чай. Себастьян усадил его в тени огромного дерева, раскинувшего ветви у них над головами. Оказалось, он художник. Хотя ничто не выдавало в нем человека творческой профессии — ни его безукоризненный костюм, ни та уверенность, с которой он держался. Казалось, он слишком безупречен и слишком спокоен. И даже когда он протянул им красивую акварель с изображением части побережья и сказал, что это свадебный подарок, у него был такой вид, что он не сомневается в признании своего творчества
— Я узнал, что ты вернулся, Себастьян, — начал он, — и мне захотелось одним из первых встретить тебя… тебя и твою молодую жену! — Он обаятельно улыбнулся Кэти. — Добро пожаловать в Португалию, маркиза! Если вы здесь впервые, надеюсь, то, что вы видите вокруг, доставит вам такое же неподдельное удовольствие, как доставляет всем нам!
— Спасибо, — ответила Кэти и непроизвольно улыбнулась ему в ответ. Она не улыбалась так уже несколько недель. — Я приехала сюда впервые, но уже влюблена в Португалию. — Она внимательно посмотрела на очаровательную акварель. — Это побережье изумительно, на него можно смотреть не отрываясь… даже, несмотря на то, что совсем рядом оригинал! И мне знакомо ваше имя. Должно быть, вы тот самый Роберт Болтон, который пишет портреты?
Он признал, что портретная живопись — его «занятие», если ей нравится такая формулировка. Но из-за тяжелой болезни ему пришлось на время оставить серьезную работу. Он снял один из коттеджей маркиза на побережье и время от времени занимается живописью, чтобы не потерять форму.
— Вы должны когда-нибудь заглянуть ко мне в гости, — сказал он, — вы с Себастьяном. Я очень уютно «окопался». Хозяйство ведет одна из местных женщин. Передо мной проходят столько поразительных закатов и рассветов, и, главное, я могу писать их, когда захочу. Тебе придется нелегко, Себастьян, когда ты захочешь меня выселить, если со временем коттедж тебе понадобится для чего-нибудь еще.
Гостеприимный Себастьян, который явно был рад новому гостю, махнул рукой, как будто об этом не стоило говорить:
— Я вовсе не собираюсь отбирать у тебя коттедж, Роберт. Можешь там жить сколько захочешь.
— Что ж, меня это устраивает, — признался Болтон. — Он такой просторный и удобный — и в нем отлично помещаются все мои гости. Насколько я знаю, раньше ты так и жил. — Он повернулся к Кэти: — Ваш муж иногда принимает у себя много гостей. Я был свидетелем того, как здешние места однажды превратились в настоящий туристический лагерь! Но конечно, это происходило, когда…
— До моей первой женитьбы, — тихо сказал Себастьян, затушив сигарету каблуком.
— С тех пор я редко с тобой виделся, — заметил Роберт Болтон. Он выглядел скорее недовольным, чем смущенным. — Ты очень много путешествовал. Надеюсь, что теперь, когда ты женился во второй раз, ты остепенишься, и мы будем видеть тебя чаще.
— Все зависит от Кэти, — довольно резко сказал маркиз.
Болтон приподнял брови и взглянул на Кэти:
— Неужели вам тоже
— Пожалуйста, зовите меня Кэти, — быстро вставила она и покраснела, словно школьница.
Он улыбнулся ей:
— Очень мило с твоей стороны. И если Себастьян не возражает…
— Нисколько не возражаю, — заверил его Себастьян, но в его голосе все еще звучали нотки недовольства, как будто его рассердило или расстроило неосторожное напоминание Роберта о его первом браке. — И Кэти никогда не путешествовала, так что она не знает, что такое страсть к путешествиям.
Болтон откинулся на спинку удобного плетеного кресла и посмотрел на нее с интересом.
— Вот как? — мягко спросил он. — Но это меня нисколько не удивляет! Ты похожа на человека, которого ждет весь мир! Очень волнующее переживание в твоем возрасте!
Кэти не понравилось ни мрачное выражение глаз мужа, ни его холодный высокомерный вид. Видно было, что Себастьян вдруг решил держаться с Робертом на дистанции.
— У нас с Кэти до сих пор медовый месяц, — заметил он холодно. — Мы не ждали гостей так скоро.
— Конечно, нет, — спокойно согласился Болтон. (Его было явно нелегко рассердить.) — Но сеньорита Пенише сказала мне, что заехала вас повидать, и я не хотел, чтобы вас приветствовала по возвращении только она.
Повисла долгая пауза. Внезапно Себастьян решил снова повести себя дружелюбно. Он наклонился и раскрыл перед Болтоном портсигар. Бриллианты, украшавшие герб на его крышке, блеснули в солнечных лучах, пробившихся сквозь листву.
— Инесса очень хорошо выглядела, — заметил он.
— О, очень хорошо, — снова согласился с ним Болтон. — Она только что вернулась из Франции, и мы все скучали по ней так же, как по тебе. Кажется, она увлеклась каким-то французским юристом. Папа Пенише недоволен.
— Я говорил ей, что от этого романа не стоит ждать чего-то серьезного, — твердо сказал Себастьян. — В этом можно не сомневаться.
— О, не знаю, — растягивая слова, проговорил Болтон. — Когда человек молод и влюблен, ему не нравится, когда ему все время мешают. Инесса скоро будет уже не так молода, ей уже пора замуж. Я ничего не знаю об этом французе, но если они любят друг друга, то препятствий быть не должно. Если даже он беден, деньги есть у нее.
— Помимо денег, существуют и другие соображения, — холодно отрезал Себастьян. — В Португалии мы руководствуемся другими соображениями.
— Интересно, когда ты был в Ирландии, ты руководствовался теми же соображениями, что и местные жители? — внезапно спросил Роберт. — Ты наполовину ирландец, а теперь еще взял в жены ирландку!
Кэти обрадовалась, когда они пошли на террасу, залитую золотистыми лучами солнца. Она с некоторым облегчением наблюдала за тем, как подают напитки. Разговор перешел на другую тему. Но перед уходом Болтона, они снова заговорили об Инессе.