Будь хорошей, девочка

Третьякова Марина

— Потому что ей за это платят. Кримпай очень дорогое удовольствие, но оно того стоит… — бархатный голос вплетался в сознание, и я прикрыла глаза, растворяясь в этих сводящих с ума ощущениях. Сильные руки сместились с талии выше и коснулись пуговички белой блузки, вынимая ту из петли. — Но ты и сама знаешь, верно?

Блузка стала свободна, и Никита стянул её с плеча, покрывая невесомыми поцелуями нежную кожу. Губы чертили невидимую дорожку от чувствительного места за ушком вниз, задержались на сгибе шеи, и их

тут же сменили зубы. Легкий прикус, и кожа покрылась мурашками удовольствия.

Рвано выдохнула, ощущая, что грудная клетка все чаще вздымается от раскаленных вздохов.

— Ты такая вкусная… — он снова начал истязать меня своим сексуальным шепотом. — Сладкая и такая нежная…

Руки потянулись к моим бедрам и аккуратно, миллиметр за миллиметром, начали поднимать край черной юбки.

— Мне нравилось целовать тебя там…

Открыла глаза, уже не скрывая своего возбуждения. Ногти впились в бедра Никиты, обтянутые темными брюками, и я не стала возражать, когда он слегка приподнял меня, задирая юбку выше. Столешница холодила ягодицы, но это не мешало наслаждаться прикосновениями. Пальцы погладили пульсирующий клитор сквозь тонкое кружево трусиков, и, аккуратно миновав край, коснулись нежной кожи.

— Тебе нравится смотреть? — хриплый голос окутал дурманом.

Да.

Но еще больше нравится ощущать прикосновения твоих рук.

Стон по ту сторону стекла привлек внимание обоих, и мы застыли, наблюдая, как девушка оказалась зажата между двумя парнями, один из них сидел на диване и играл языком с розовыми сосками блондинки, аккуратно потрахивая её внизу. Второй пристроился сверху и наставил налитый стояк, протискивая его в упругую дырочку ануса партнерши, заставив девушку вцепиться ногтями в обивку дивана.

Секунда — и оба члена врезались в изящное тело, срывая с губ девушки тихий вскрик.

— А мне нравится тебя касаться…

Запуталась в ощущениях. Острые прикосновения наглых пальцев к чувствительному бугорку, ощутимые прикусы шеи и сводящие с ума движения языка по укушенным местам просто срывали крышу. Смотрела, как два самца долбят нежную плоть, врываясь внутрь, и невольно начала двигать бедрами в такт уверенным движениям пальцев. Они были безумно мокрыми, и так плавно скользили, что казалось, я не выдержу эту сладостную пытку.

Новый стон, и как в тумане наблюдала, что еще один парень пристроился сверху и начал аккуратно вставлять налитый член рядом с другим, который был уже внутри растянутого лона блондинки. Та застонала, ощутив, как головка скользнула внутрь, но тут же выскользнула. Вторая попытка — и мужчине удалось проникнуть внутрь, до предела растянув ее изнутри.

Это ужасно! Ужасно грязно и пошло! Но я не могла остановиться. Не могла отвести взгляд. И как только мужчины начали двигаться, я ощутила, что дышать становится все труднее.

Правая рука Никиты

нагло дразнила клитор, левая потянулась к чашке кружевного бюстгальтера и сдернула её, оголяя грудь с набухшими сосками.

— Марина, Господи, ты сводишь меня с ума…

Вторая чашка вниз, и голая грудь оказалась в полной власти этого невыносимого мужчины.

Блондинка застонала, задрожав от переполнявших её чувств. Мужчины кончили практически одновременно и освободили её, вынув все еще упругие стояки. Сперма текла по бедрам, кожаной обивке дивана, всюду, и мне казалось, я ощущаю этот привкус на языке.

Место парней сменили другие, и точно также, пристроившись сверху и снизу, начали трахать блондинку, которая, уже привыкнув к этим раздирающим движениям, стала получать удовольствие.

Потянулась рукой за спину и погладила каменный стояк, который колом упирался мне в ладонь сквозь ткань.

Пальцы Никиты все так же неумолимо дразнили меня, то входя внутрь, то обводя нежные складки, давя на набухший клитор, и это сносило крышу.

— Пожалуйста…

Не знаю, о чем молила его. Нет, знаю, но не хочу себе в этом признаваться.

— Чего ты хочешь, малышка? Скажи…

Ну же…

Смял грудь, поигрывая с острым соском, и одновременно ввел в меня два пальца, грубо толкаясь внутрь.

— Я хочу…

Тебя.

— Ну же, детка, — три пальца, и стало немного больно, но так оргазмически приятно, что казалось, я не выдержу и кончу прямо сейчас. Толкнулся и снова вынул, размазывая влагу по коже. — Скажи…

Двинул бедрами, упираясь стояком мне в ладонь и застонал, закусывая шею чуть сильнее.

Обнаженные мужчины долбили, с рыком кончая в раздолбанное лоно блондинки, и та, не скрывая восторга, стонала, дрожа в объятиях сильных рук.

Тело начинало покалывать и ломить от подступающего оргазма, который так и не накрывал из-за того, что Никита умело заглушал его, вынуждая меня умолять.

И я сорвалась.

— Трахни, пожалуйста… прошу тебя… Трахни меня.

Никита замер, прекратив сводящие с ума движения, и, выпустив мою грудь из раскаленной ладони, отстранился, чеканя слова.

— Если я трахну тебя, то обязательно кончу внутрь. Потому что я так хочу. И потому, что ты этого тоже хочешь.

Чёрт! Будь он проклят!

— Уяснила, детка? — дернул меня на себя, рывком разводя бедра в стороны так, что прохладный воздух коснулся влажных складок. Рука накрыла пульсирующее лоно, до оргазмической боли дразня его прикосновением. — Глубоко внутрь. Решай сейчас, пока я еще могу остановиться.

Его слова звучали как рык какого-то зверя, как рычание животного, и я знала, что он не бросает слов на ветер.

И готова была позволить ему всё, что захочет.

Потому что…

— Да… — простонала тихо, вцепляясь в пряжку его ремня.