Брут. Убийца-идеалист
Шрифт:
120
В конце октября 44 г.
121
Сыном Лето был, как известно, Аполлон. По странному совпадению именно такой пароль избрал Брут для своего войска 23 октября 42 г., в день второй и решающей битвы при Филиппах, которая завершилась его поражением и смертью.
122
После реформ, проведенных Марием, римский легион насчитывал шесть тысяч воинов, конный эскадрон — примерно пятьсот всадников. Кроме них, в войско Брута влились добровольцы из бывших помпеянцев.
123
Современная
124
Цицерон написал по этому поводу: «Надо срочно поздравить Ватиния с назначением, пока время не вышло».
125
Напомним, что в детстве Брута усыновил дядя по материнской линии Квинт Сервилий Цепион, брат Сервилии и сводный брат Катона. Он законным порядком дал ему свое имя, которое отныне и фигурировало во всех официальных документах, хотя для всех в Риме он всегда оставался Марком Юнием Брутом.
126
Имеются в виду Марк Антоний, Гай Антоний — проконсул и приятель Брута — и их младший брат Луций Антоний, который в нашем повествовании не фигурирует.
127
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо VII от 18 апреля 43 г.
128
Октавий, несмотря на свою молодость, настойчиво претендовал на должность консула на будущий год, и Цицерон склонялся к тому, чтобы его поддержать. Себя он видел вторым консулом, а фактически — руководителем юного политика.
129
Переписка Брута и Цицерона. Письмо XIII.
130
Впоследствии Октавий в аналогичных обстоятельствах будет опираться на своего лучшего друга Агриппу, которому для верности отдаст в жены свою дочь, а затем — на своего пасынка Тиберия, будущего императора.
131
Если, конечно, встреча между ними действительно имела место. По мнению большинства античных историков, а также современников, Гай Панса скончался в ночь с 23 на 24 апреля 43 г., то есть до прибытия Октавия в Болонью.
132
На полуострове Галлиполи.
133
Врача Брута.
134
Переписка Брута с Цицероном. Письмо XV от 16 мая 43 г.
135
В декабре 63 г. состоялось заседание сената, на котором Цицерон расправился с Катилиной и его сторонниками.
136
Иными словами, не вступая с ним в вооруженную борьбу. Тога, в отличие от военной формы, служила римским гражданам символом мирной жизни.
137
Переписка Брута с Цицероном. Письмо XVI.
138
Многие античные историки сочинили для Порции кончину в духе героической трагедии. Узнав о смерти Брута, она якобы покончила с собой, наглотавшись
139
По случаю смерти дочери Цицерона Туллии, случившейся в феврале 45 г.
140
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XVIII.
141
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XIX от июня 43 г.
142
То есть 1 июля 43 г. Переписка Брута с Цицероном. Письмо XX.
143
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XXIII.
144
Переписка Брута с Цицероном. Письмо XXIV.
145
25 июля 43 г.
146
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XXV от 27 июля 43 г.
147
Они состоялись 19 августа 43 г.
148
Если мы вспомним о том, какой жестокой домашней тирании впоследствии, став Августом, он подвергал своих близких, нам будет позволено серьезно усомниться в искренности современников, превозносивших его милосердие. Не исключено, что все разговоры о «милосердии Августа» были не более чем удачной находкой имперской пропаганды.
149
Точных сведений о количестве жертв проскрипций 43 г. не сохранилось. В зависимости от больших или меньших симпатий к Августу античные историки указывают разные числа — от трех сотен до нескольких тысяч. Но тот факт, что это было время разгула жестокости и насилия, не подлежит сомнению.
150
В один из дней Антоний, ведя подсчет отрубленным головам, воскликнул: «Постойте-ка! А этого человека я не знаю!» На что его жена Фульвия невозмутимо ответила: «Зато я его знаю». Это оказался ее сосед, с которым она о чем-то повздорила...
151
Следует упомянуть, что предварительно они побывали в доме Антония, где, по рассказам, мстительная Фульвия не отказала себе в удовольствии многократно проткнуть иглой язык мертвого Цицерона, столь досаждавший ей и обоим ее мужьям. Фульвия, надо отдать ей должное, беззаветно любила Клодия, а затем питала самые пылкие чувства к Антонию. Вместе с тем не стоит забывать, что тогдашние нравы в принципе отличались жестокостью, да и сами римлянки им соответствовали. Так, вдова Квинта Туллия Цицерона (брат оратора и его племянник были казнены спустя несколько дней после гибели Марка Туллия) отомстила Филологу страшной местью. Несчастного предателя, в свою очередь, выданного другими рабами, умертвили, постепенно отрубая от его тела член за членом, а Помпония не только наблюдала за истязанием, но и требовала, чтобы Филолог поедал отрубленные части собственного тела.