Бросок за мечтой

Балабаев Андрей Михайлович

– Когда Гвин... Когда я вступил в контакт с ними через сознание биокоммандера - они назвали себя "людьми". Их в самом деле можно считать нашими потомками?

– Почему бы тебе не решить самому?
– вопросом на вопрос ответил актор.
– Они - вторая волна беженцев с Земли. Обогнавшая нас и в полёте, и в эволюции, но также, как и мы, напуганная тем, что осталось у них за спиной. Ты - единственный, кто говорил с ними. Так кто же они, Римм Винтерблайт?

– Чужие. Но...
– Римм замялся, мучительно долго пытаясь подобрать нужные слова, - не совсем чуждые.

– Но всё же не люди? Не такие, как ты?

– Нет.

Актор усмехнулся.

– Я когда-то задал себе вопрос -

что такое человек? Какого определения достаточно, чтобы со всей полнотой описать наш биологический вид? Как совместить наш совершенно материальный, эволюционировавший среди саванн разум с его же путями, уводящими куда-то за пределы не только этой биологичности, человечности, если хочешь, но даже за пределы рационального? Где на этой тропе будет точка, обозначающая настоящего человека? И знаешь, что я однажды ответил сам себе? Нет и не может быть объективного, детерминированного обозначения человека. Это почти что квантовая неопределённость на макроуровне. Человек - непрерывный процесс, который поддерживает сам себя в состоянии равновесия, в колебаниях вокруг условной точки, обозначающей нашу топологическую привязку к объективной вселенной, и который периодически перескакивает на новый энергетический - а также информационный - уровни, продолжая сохранять эту привязку. Процесс, Римм, не конкретная особь. Ты, к примеру, лишь одно из зафиксированных состояний сего процесса, но сам по себе, в единственном числе ты не можешь быть его полноценной иллюстрацией и моделью. Хотя бы потому, что всю твою личность без особых сложностей можно перевести в неорганический вид, записать в Хранилище душ, а потом, если возникнет необходимость, воссоздать заново. Будешь ли ты человеком, хранясь в мультинейронных матрицах?

– Нет. Только если восстановить меня целиком.

– А теперь подумай о тех, кто не хранится в своих ячейках памяти, а живёт в них. Тесно интегрированное сообщество разумов, которому оказалось так тяжело контактировать с внешней средой - и потому оно пыталось, по привычке, контактировать с теми структурами Ауры, которые казались наиболее близкими. Такая внешняя чуждость - и такая человеческая ошибка... Они - наши потомки, Римм. Пусть даже не люди.

– Можно - задам вам личный вопрос?

Он немного смутился, но тут же понял, что смущение в этом обществе так же неуместно, как лежащий внизу снег, и продолжил:

– Вы - живые?

Астрокоммандер и актор рассмеялись, потом Виндик прогнал улыбку и взглянул Римму в глаза.

– Этот вопрос куда проще первого. Жизнь - способ самопознания вселенной. Точно так же, как формы жизни, эволюционируя, развили, в конечном счёте, разум, материя, эволюционируя, создала саму жизнь. И теперь она, как в своих генах, так и в неорганической, но биологически интерпретируемой форме, накапливает информацию о вселенной, придавая её существованию смысл и осознанность. Я - живой, хотя создан искусственно.

– Я тоже живая!
– с наигранным возмущением воскликнула Кинан, повисая у него на руке.

– Слишком живая.

– Кто-то сейчас станет слишком мёртвым, если продолжит меня сердить!

– А дальше?
– вклинился Римм, чувствуя, что разговор подходит к концу.
– Что вы будете делать дальше?

– А дальше - программа колонизации. Жестокая, тяжкая - но эта тяжесть ляжет уже не на мои плечи. Ты ведь знаешь историю Искажения и Смуты.

Они замолчали.

Перегнувшись через ограждение, актор смотрел вдаль невидящими глазами. Налетавший ветер гулял по площадке, вымывая из Римма глупые переживания и суетливые мысли, ставшие ненужными - и падающие в прошлое, словно сухие листья. Первая зима на мягких лапах шествовала по Ауре, неся с собой снежную чистоту.

– Когда-то люди искали

такую систему, которая проложит им дорогу в светлое будущее, - неожиданно продолжил Виндик.
– Они её не нашли. Чем сложнее - тем неустойчивей, тем больше сил нужно непрерывно затрачивать не на полезную работу, а на обслуживание и ремонт. Нет и не может быть социально-экономической структуры, которая станет непрерывно развиваться, при этом автоматически распознавая и исправляя возникающие ошибки. Они всё же пытались - поставив первый эксперимент в двадцатом веке и продолжив столетием позже. Обобщённый опыт этих попыток лежит в основе Программы колонизации.

– Судя по всему, нас ждут суровые времена.

– Очень суровые. Сейчас человечество Ауры - лишь заготовка, сырьё для новой цивилизации. Предки не стали делать глупостей и не оставили нам свободы воли - так что заложенные семь веков назад механизмы будут лепить из вас совершенную, невиданную ранее суперструктуру, постепенно становясь вашей частью.

– А я? Я останусь при этом настоящим человеком, или тоже стану машиной?

– Неважно, Римм. Будь ты настоящим человеком или хорошей имитацией, как я - ты всё равно останешься ограничен, и осознание этих ограничений будет причинять тебе боль. Тебе хватит интеллектуальной мощи, чтобы понять их непреодолимость, и тогда ты, быть может, захочешь взглянуть за грань. Каким станет твой разум, в миллион раз расширив конечный объём своей памяти? Каким он станет, получив возможность манипулировать сотней объектов мышления одновременно? Одолев заложенные в нём эволюционные программы и обретя власть над самим собой? Я не знаю, как вы справитесь с этим. Сумеете ли шагнуть на новую ступень эволюции, оставшись людьми, или повторите путь Земли, превратившись во что-то совершенно иное. Теперь ваша очередь идти за мечтой.

Они постояли ещё немного, наблюдая, как медленные снежинки плывут к белеющим крышам города. Римм ждал чего-то ещё, но коммандеры молчали, оставляя ему самому додумывать всё, что не было сказано. Потом они, не сговариваясь, выпрямились, глядя прямо на него, и астрокоммандер улыбнулась - странной, едва заметной улыбкой. Солнце над её головой полыхнуло вдруг ярко-ярко, делая мир контрастным и чёрно-белым, и в этом свете преобразилась Кинан - исчезло, стёрлось в белом сиянии всё мелкое, всё ненужное, составлявшее, казалось, личность её и суть. Пропала надменность, смыло вечную усмешку, растворился во взгляде лёд, оставив глубину и печаль. Не Чёрный Меч, не грозный астрокоммандер стояла перед Риммом - незнакомая дева явилась его взору, из прежних черт сложилась иная картина, грустью и тайной рисованная по холсту пронзительной красоты.

– Прощай, Римм. Найди свою дорогу через века. И... живи.

Солнце засияло совсем нестерпимо, стирая образ Кинан и просторы Биома позади неё, но в белом сиянии проступила ещё одна фигура - безликий силуэт, дрожащий и чёрный.

– Прощай, - сказал он голосом актора.

Римм зажмурился, не в силах вынести яркий свет, а когда снова открыл глаза - рядом уже не было никого.

Человеческий искусственный интеллект

Искусство создания частично или полностью замкнутых, эстетически совершенных экосистем.

Суперсфера - тяжёлый одноразовый модуль, предназначенный для свода с орбиты особо массивных и крупногабаритных грузов. Как правило, в виде суперсферы выполняются готовые фабричные блоки, оснащённые интегрированной энергетической установкой, которая питает и двигатели самого модуля.

Военно-космическая техника.

Истинный интеллект (истинный искусственный интеллект) - искусственный разум, обладающий самосознанием, в противоположность искусственному интеллекту, самосознанием не обладающему.