Бросок за мечтой

Балабаев Андрей Михайлович

Римм лежал, глядя в потолок, и впитывал бесконечные сводки новостей. Смена оперативной группы, текущая скорость, положение, снова скорость и положение, среднесуточное число активных объектов на орбите Мечты, нулевая активность объектов, сопровождающих Ауру, снова данные по относительным скоростям, дальностям и рисунку излучений, молчание ЭПГ, активность Корпуса экзекуторов, неудачные попытки начать коммуникацию с Чужими, негативные прогнозы, молчание ЭПГ, скорости, положение, смещение, скорости... Заявление актора Ауры.

Паутина сонливой апатии приподнялась, пропуская под себя сухой голос, сопровождающий строчки текста.

– Говорит актор Ауры Деус Виндик. В свете последних событий, считаю необходимым внести ясность

в сложившееся положение. Как вы уже знаете, Аура подверглась неспровоцированной атаке со стороны ксенообъекта, в ходе которой была выявлена его способность к чрезвычайно эффективной коммуникации с вычислительными сетями Ауры во всех традиционных диапазонах электромагнитного излучения. Это доказывает, что безрезультатность непрерывно осуществляемых с нашей стороны попыток установить контакт является следствием незаинтересованности противоположной стороны в осуществлении подобной коммуникации. В единственный раз, когда мы приняли радиопередачу Чужих, она была использована, как информационное оружие. Как оружие нападения. В связи с этим фактом, а также в связи с фактом перехвата ксенообъектами двух наших невооружённых зондов, осуществлявших наблюдение на значительном расстоянии от Мечты, вынужден заявить: цивилизация, с которой мы столкнулись - враждебна. Тем не менее, завершение полёта не может быть отложено, и перед нами встаёт угроза вооружённой конфронтации с нечеловеческим разумом. Аура и ЭПГ полностью готовы к такому развитию событий и обладают достаточными ресурсами, чтобы обеспечить успешное достижение нашей общей цели. Товарищи! У нас одна задача и одна мечта. Мы близки к ней, как никогда. Наши телескопы наблюдают зелёный мир, в котором мы построим новое будущее. Уступим ли мы его звёздным агрессорам? Нет. Те, кто угрожают жизни и будущему - сами подписывают свой приговор: стать пылью на дороге человечества к возрождению. Сим объявляю, что Аура стоит на пороге войны.

Так буднично и просто - на пороге войны. Будут беззвучные вспышки в пустоте, будут новые сводки новостей, будут оборванные за ничтожную долю секунды жизни - а здесь, в уютном Биоме, по-прежнему продолжится ленивое течение дней, изредка прерываемое сигналами боевой тревоги. Ненастоящая жизнь и ненастоящая война для ненастоящих людей ненастоящего мира. Хотя это, всё-таки, перебор - ненастоящий в первую очередь он сам, не за чем вешать этот ярлык на всех остальных.

Было мучительно трудно чувствовать, как день за днём проходят в отвратительном прозябании. Капельки времени катились вниз, но ничего не менялось вокруг - только где-то далеко, в потерянной реальности, воспаряли над Аурой экзекуторы, находясь на острие будущего. Он тоже мог быть среди них - мог быть, если бы не сдался, провалив первое же испытание в своей жизни. От этих мыслей бессильно сжимались кулаки и скрипели зубы - казалось, протяни руку - и коснись, но невидимая стена, отстроенная внутри сознания из кирпичей боли, отчаяния и сожалений, неизменно вставала на пути робких движений духа.

Коснись. Коснись. Коснись мечты, пробей стеклянную стену.

– Посмотри на мир сквозь пальцы - что увидишь ты? Нет мира без тебя и нет тебя без мира...

– Меня нет, - проговорил он вслух.
– А значит, нет и моего мира. Есть живой труп, которому слишком тяжело идти наравне со всеми.

– Но ты можешь, - прошептал кто-то внутри.

– Я не знаю, чего я хочу.

Нет, это ложь. Он знает - все желания на ладони.

– Хочу быть там. Хочу быть не одинок. Хочу быть нужным.

Вот ты и определился, Римм. А что на другой стороне весов? Боль, одна только боль. Боль от действия - но боль и от мертвенного покоя. Можно заставить себя умереть, стать тенью, непримечательным гражданином - хороший итог для того, кому Кинан Атэрэнсис доверила звание суб-коммандера? Ошиблась ли она? Ошибаются ли боги, пусть даже не всемогущие?

Я хочу быть там. Я могу быть там. Это легко - нужно всего лишь принять

свою боль, впустить её, встать с ней лицом к лицу. Ведь она не враг - она часть тебя, Римм, она - это твоя раненая душа.

Протяни руку.

Невидимые осколки водопадом рушатся вниз.

Твоя сила никогда не оставляла тебя - ты сам спрятал её под паутиной.

Больно? Это доказывает, что ты жив. Это не та боль, которая превращает человека в инвалида. Чувствуешь, как легко на самом деле твоё тело? Нет больше стен, нет ограничений. Они вернутся, непременно вернутся - потом, но никогда не будут неодолимы. А сейчас - движение, движение разума и воли, и осыпается труха, и ветер уносит клочьями паутину, и рвутся заботливо выкованные цепи вокруг разгорающихся костров желаний. Так просто. Всё было так просто!

Он открыл канал связи, указал адрес и быстро ввёл короткий текст - всего пара десятков слов.

Сердце замерло.

Секунда. Ещё одна.

Короткая мелодия. Нежно-зелёные буквы ответного сообщения.

"С возвращением. Астрокоммандер Ауры Кинан Атэрэнсис."

Глава 5. Они или мы.

Десятки светящихся точек ползали вокруг прекрасного голубого шара, драпированного полотнищами облаков. Основное движение сосредоточилось около четырёх крупнейших объектов, классифицированных как звёздные корабли - многокилометровых цилиндров, усыпанных сложными конструкциями, о предназначении которых оставалось только гадать. Каждому из объектов, по извечной человеческой привычке именовать всё новое, присвоили условное обозначение: "Ассамблея", судя по косвенным признакам, играла роль коммуникационного центра, "Мавзолей" находился в стороне от активной деятельности и не посещался вспомогательными объектами, на "Гефест" доставляли сырьё с близлежащих лун, "Альков" служил основным местом базирования малых космических аппаратов.

– Ничего принципиально необъяснимого. Реактивное движение, водородное топливо, умеренные характеристики по импульсу и манёвренности. Медленная сборка орбитальных станций - очень медленная и неторопливая. Насколько чуждые нам вещи могут скрываться под этой скорлупой?

– Мы уже видели, насколько. У нас, вероятнее всего, паритет по космическим технологиям, а вот во всём остальном... Стратегические интеллекты откорректировали свою оценку в сторону повышения условного индекса. Средневзвешенный на текущий момент - 1.24, максимальный - 1.45. Последняя цифра, как ты понимаешь, уже очень, очень нехороша. Кроме того, всё та же проблема их радиомолчания - будь это человеческий флот, он бы звучал на всех частотах, как сумасшедший оркестр. А здесь - почти ничего. Редкие технические шумы да узконаправленная лазерная связь. И та, похоже, носит телеметрический характер.

– Хочешь сказать, там нет ничего живого?

– Понятия не имею. Любые предположения будут безосновательны.

– И всё-таки нам придётся. Что бы ни было там, внутри, - актор протянул руку, словно желая коснуться проекции, - оно вполне материально и функционирует по тем же законам, что и мы. И до сих пор не продемонстрировало ничего технологически запредельного.

Они стояли, разглядывая карту чужого флота - хрупкую на вид сеть, отделяющую Ауру от цели полёта. Сеть мерцала, двигалась, жила своей, непонятной жизнью - строились орбитальные станции, изменялся набор секций на цилиндрах базовых кораблей, вспыхивали двигатели транспортных модулей, поднимающих что-то с щербатой поверхности ближней луны.

– Кинан, ты ещё не забыла Оборону Аида?

– А ты ещё не забыл, как страшна я бываю в гневе?

– Нет. И хочу узреть сие снова. Ты ведь не думаешь, что нам просто так уступят величайшее сокровище в галактике? Вот это, живое и прекрасное?

Они синхронно посмотрели на изображение Мечты, плывущее над головами - в разрывах облачного покрова проглядывала изумрудная печать фотосинтеза, награда, не имеющая цены.

– По воле твоей я сокрушу врага, кем бы он ни был, или умру. Кинан Атэрэнсис исполнит свой долг.