Бродяга

Горячев Игорь Вениаминович

Иргез ощутил легкий толчок — корабль двинулся к выходу из гавани. Маракарана продолжала спать. Ни окрика, ни стрелы в спину.

«Слишком они стали сильны и беспечны от ощущения своей силы», — подумал Иргез.

Оставалось последнее — подать знак товарищам. Он сосредоточился и послал на низких волнах весть в сторону разрушенного амингирского монастыря, туда, где его ждали друзья и свобода:

«Все исполнено. Встречайте на чужом корабле».

Ответ пришел мгновенно: «Ждем. Всего тебе светлого».

Из истории людей

31.7.37.

«Крайне неосновательны сведения, приводимые Шю-ре

о Раме… Рама чистейший уроженец древней Ариаварты, царь из страны Айдохья, и никогда не покидал Индии. Арийцы-индусы задолго до Рамы пришли из степей Средней Азии и через Афган спустились в долины Индии. Так Рама не был друидом и никакого касательства к кельтам не имел.

………………………………………….

Рама-ариец сражался с потомками атлантов с острова Ланка, и его союзниками были воинственные племена дравидов, среди которых сильно развито почитание обезьян… Потому в народном творчестве это знание переплелось с фантазией, и Хануман, предводитель дравидов, получил обезьянье обличье» (Елена Рерих).

Сверкающим нимбом пылал красный диск солнца, рассеченный надвое острием далекой горы. Унылый пейзаж полупустыни изредка нарушали чахлые серые кусты да кривые деревца. Только у неглубокой реки растительность, собравшись с духом, прерывала однообразную рябь песков и широкой полосой покрывала долину. Большая выемка, промытая в земной коре, ближе к горам сжималась в ущелье, гладкие стены которого запечатлели былое величие, ярость и упорство теперь немноговодного и спокойного потока.

На берегу сидел старый понго и задумчиво смотрел, на воду, по которой бежали оранжевые отблески заходящего солнца. Его длинные с согнутыми кистями руки покоились на коленях подобранных под себя коротких кривых ног. Пальцы чертили на песке какие-то замысловатые узоры. Рыжие волосы на затылочном гребне поседели, вогнутый профиль отражал усталость и мудрость.

Мимо быстро проскакал молодой пэн. Он повернул морщинистое лицо к старому понго и крикнул:

— Приветствую тебя, старый!

Понго не ответил, даже не пошевелился, лишь дрогнули надбровные дуги, и, рука, чертившая песок, отмахнула его в сторону сосунка.

Пэн подбежал к реке, встал на четвереньки и, вытянув губы трубочкой, принялся сосать воду.

Старый понго наблюдал за ним. Юркая фигурка с сильно прогнутой, словно переломленной посредине спиной, вертелась на берегу. Пэн развлекался тем, что пил теперь не губами, а обмакивая в воду руку и ловя стекающие с пальцев и шерсти капли. Наконец это занятие надоело ему. Шлепнув по поверхности ладонью, пэн, отскочил в сторону и, весело взглянув на пошедшую кругами воду, помчался прочь.

Подлетев к старому понго, он уселся, выставив вперед косолапые ступни и принялся счищать с мокрой шерсти налипший на нее песок. Понго рассерженно почесал жировой валик на щеке и угрюмо глянул на молодого пэна. Тот ответил ему веселым беззаботным взглядом, будто и не понял, что его просят убраться прочь. Подсев поближе, он начал ритуал обыскивания. Понго зажмурился от удовольствия и грустно вздохнул. Приятно, когда молодые проворные руки распутывают шерсть, выбирая из нее всякий сор и насекомых. Он вспомнил двух своих последних самок. Теперь они уже умерли, и у их детей родились дети, и он учит внуков всему, что знает сам.

Решив вскоре, что достаточно задобрил старика, пэн прекратил обыскивание.

— Наши нашли еще одного зверя на круглых ногах,

старый, — бросил он пробную фразу и хитро уставился на понго. Он знал, что самый мудрый из пангидов не пропустит мимо ушей такую важную новость. И не ошибся.

Старый понго не шевельнулся, но его маленькое ухо напряглось. Пэн шмыгнул носом и продолжил:

— Наши стали думать ему, как ты учил. Круглый подбежал и остановился. Не сразу, не все умеют думать прямо, некоторые боятся, их мысли бегут в разные стороны, и круглый тогда не слушается…

— Где?! — перебил тараторящего пэна старый понго.

— О! Неподалеку от того места, где бродит Большой Круглый Зверь.

Старик встрепенулся. Он хорошо знал эти места. Песок никогда не успевал стереть след Большого Круглого Зверя, потому что он беспрестанно ходил по кругу и никого не пускал в свои владения. Зверь чуял всякого, кто пересекал его след, и немедленно убивал.

Однажды, давно-давно, пангиды попытались перебраться через черту, перебежав сразу в нескольких местах, думая, что Большой не сможет найти всех, но он смог, и они тоже были убиты. После этого случая и понго, и пэны, и гори страшились приближаться к рубчатому следу чудовища. Они издалека с тоской глядели на красивые каменные пещеры, ровными рядами стоявшие во владениях зверя, и рассказывали сказки о том, что в его стране пасется много разной дичи, которую легко поймать и съесть. Но Большой Круглый Зверь бережет дичь для себя.

Иногда в пустыне, в рощах или в горах пангиды находили следы других зверей на круглых ногах. Они всегда были одинаковы и походили на косые отпечатки птичьих лап, но без среднего пальца. Обнаружив следы, пангиды собирались в стаю и преследовали зверей, потому что многие из них были послушны, когда им приказывали что-нибудь делать. Они могли ловить животных, строить гнезда, носить на себе пангидов и еще многое другое. Попадались, конечно, и такие, которые не слушались. Но самым загадочным и странным было то, что эти звери ничего не ели, но, как утверждали древние преданья, существовали всегда…

Размышления старого понго прервал легкий толчок. Молодой пэн, сердито нахохлившись, смотрел на него.

— Ты меня не слушаешь. Ты что заснул?

— Нет! — тряхнул головой старик.

— Я говорю: сегодня к тебе придут, чтобы задать вопросы. В песке нашли двух сделанных из камня пангидов, но у них такой вид. Брр! — Пэн зажмурился и помотал головой.

— Где их нашли? — спросил понго, в его старческих глазах засветился огонек любопытства.

— Там! — Пэн махнул рукой в сторону.

Понго повернул свое массивное тело и, прищурившись, посмотрел вдаль, где виднелись древние развалины когда-то огромных стройных зданий. Почти все они обвалились, изгрызенные временем и песком. Но кое-где еще возносились ввысь гордые стены с торчащими из них равными прутьями стальной арматуры.

Старик знал, что там можно найти много интересного. Пангиды часто жили в маленьких пещерах внутри этих странных белых гор. В них было уютно и достаточно места для всех.

Дальше за владениями Большого Круглого Зверя была огромная яма с гладкими краями и дном, за ней скалы с удобными пещерами, в которых некогда жили пангиды, пока не иссяк протекавший поблизости приток Великой реки. Пангиды боялись Скользкой ямы, всякий, кто подходил к ней слишком близко, вскоре умирал. У него клочьями вылезала шерсть, тело покрывалось язвами, он слабел, слабел…