Брод Рэда Ханрахана
Шрифт:
– Ну, вам не так далеко осталось, – заметил Шон, явно стараясь приободрить Рэда.
– Знаю, сынок, знаю...
Рэд замолчал, чтобы позволить Шону высказать то, что так явно его беспокоило. У него были прекрасные отношения с зятем, и ему не хотелось, чтобы эти отношения что-либо омрачило.
– Ваш Кусака уже вернулся? – спросил Шон.
– Что случилось в Вейре? – тут же спросила Маири, хватая Шона за руку и требовательно заглядывая ему в лицо. – Только не лги мне...
Шон отвернулся и потер лоб свободной рукой.
– Нет причин лгать.
Теперь оба слышали в голосе Шона горькие и жесткие нотки.
Маири обняла
– Скажи нам, Шон, – проговорила она очень мягко, вытирая его щеки краем передника. Рэд придвинулся к Предводителю Вейра.
– Алианна умерла родами, – проговорил Шон; по его лицу потекли слезы. – Мы не могли остановить кровотечение. Я прилетел за Базилем.
– Ох, – проговорила Маири с глубочайшим сочувствием в голосе.
– Но это еще не все, – Шон всхлипнул, вытирая нос и глаза, не в силах больше сдерживать горе, которое так долго пытался скрыть. – Черет'а... ушла в Промежуток. Как Дулут' и Марко.
– Ох, Шон, дорогой...
Маири заставила его положить голову ей на плечо. Рэд обнял всадника за плечи.
Многие драконы получали раны, шестеро – настолько серьезные, что больше не могли подниматься в воздух, но только четверо погибли, и Шон как Предводитель Вейра мог гордиться столь малыми потерями. Однако гибель Королевы была страшной трагедией. Ничего странного не было в том, что Кусака и остальные файры покинули своих хозяев. Они отправились в Вейр, чтобы оплакать Черет'у.
Рэд и Маири сочувственно молчали.
– Если нужна будет моя помощь, я приеду, – предложила Маири, бросив короткий вопросительный взгляд на Рэда; тот кивнул, одобряя ее предложение.
Шон поднял голову, снова всхлипнул и высморкался в платок, извлеченный из кармана куртки.
– Спасибо, Маири, но мы справимся. Просто... это было таким потрясением... Одно дело – потерять боевого дракона, и совсем другое... – он умолк, не окончив фразы.
– Мы понимаем, дорогой.
– Вот потому Зорка и послала меня удостовериться, что с вами все в порядке. Надо сказать, я испугался, не застав вас в Холде... – Шон вымученно улыбнулся.
Рэд положил руку на плечо Шона и сжал его, пытаясь выразить жестом сочувствие и одобрение.
– А завтра к тому же Падение Нитей... – с глубоким сожалением проговорил он. – Людям нужно время, чтобы пережить горе.
– Это самое лучшее, что могло случиться, – ответил Шон, снова промокнув глаза и пряча платок. – Это поможет отвлечься...
– Да, возможно, ты и прав, – медленно проговорила Маири.
– А теперь возвращайся, сынок, – сказал Рэд, слегка подтолкнув Шона к Каренат'у. – Ты хорошо сделал, что проведал нас и помог нам с быками. Скоро мы с Маири тоже переберемся через реку и отправимся в путь. Завтра мы будем уже в Холде, так что не беспокойся за нас. – Тут в голову Рэду пришла новая мысль. – У тебя достаточно людей для наземных команд на завтра?
Шон слабо улыбнулся тестю:
– Насколько понимаю, Рэд, эта река обозначает границу между землями Форт-холда и вашими землями. Вы не обязаны высылать наземную команду... если кто-то из вас собирался это сделать. Отправляйтесь в путь и постарайтесь добраться до укрытия прежде, чем наступит рассвет. Это – лучшее, чем ВЫ можете помочь мне и Зорке!
– Так мы и сделаем, – ответила Маири, передавая Шону укутанного спящего Райана и взбираясь в седло своей Пай.
– Значит, это и есть младший дядя моего сына, – проговорил Шон, откидывая угол одеяльца
– Определенно^ – ответил Рэд. – Давай его мне, – распорядился он, сев в седло. – Король повыше твоей Пай, Май. Ты можешь вымокнуть.
Маири коротко рассмеялась:
– Не вымокну, если заберусь в седло с ногами, – ответила она. – Передай Зорке, что я очень ее люблю, хорошо, Шон? И наши глубочайшие соболезнования всем в Вейре.
– Обязательно, Маири. И... благодарю вас!
Предводитель Вейра отступил в сторону; Маири направила кобылку вперед. Пегая была на удивление спокойным животным и вошла в холодную воду без колебаний и страха – только повела точеными ушами, когда вода поднялась ей до бабок и закрутилась водоворотами вокруг ног.
– Мы все скорбим вместе с Вейром, Шон, – проговорил Рэд, прощальным жестом поднимая руку.
Оглянувшись через плечо, он увидел, как Каренат' опустил крыло при приближении Шона; драконий всадник сильно сутулился, словно физически ощущал тяжесть постигшего их горя. Рэд вздохнул.
Король, как он заметил, следовал за кобылкой Маири, не нуждаясь в понуканиях, да и в воду вошел без принуждения. Жеребец тянул шею, обнюхивая ее хвост. Рэд усмехнулся, чувствуя, что Король стал двигаться гораздо энергичнее: должно быть, у кобылки скоро начнется брачная пора… А в этом году, подумал Рэд, каждая кобыла сможет принести по жеребенку!
Разлив реки продолжался, вода поднималась все выше, бежала все быстрее, и Рэд крепче прижал к себе сына. Он видел, что Маири действительно взобралась на седло с ногами, подтянув колени к самому подбородку; Пай, однако, шла уверенно, упорно продвигаясь вперед. Рэд с облегчением вздохнул; одновременно с ним вздохнул и Король, выбираясь на высокий берег в последний раз за эту ночь.
– Давай оставим новости Шона на завтра, Маири, – сказал он, прежде чем они добрались до остальных.
– Конечно. Люди и без того устали, лишние печали им сейчас ни к чему. Я не хочу, чтобы что-либо омрачало наш приезд домой... – После недолгого молчания она прибавила: – Может, это эгоизм с моей стороны, Питер?..
Он знал, что она называет его именем, данным при крещении, только когда не уверена в себе.
– Нет, только доброта. Нам и без того было довольно печали и страданий. Не стоит торопиться добавлять к ним еще одну.
Когда люди из Холда присоединились к переселенцам, чтобы помочь им доставить грузы к месту назначения, Рэд позволил уговорить себя пересесть на повозку; Короля вели в поводу позади. Рэд даже позволил себе лечь, благо в темноте его никто не мог видеть. Однако в повозке с избытком хватало ящиков и свертков с острыми углами и твердой поверхностью; Рэд долго возился, пока сумел устроиться более-менее удобно, не рискуя сломать ребро или отбить почки на очередном ухабе. Он уже жалел, что не задержался и не переоделся в сухое: пришлось удовлетвориться одеялом, которое бросила ему Маири: по крайней мере, в нем было не так зябко. Кусака появился снова и устроился у Рэда на плече, обвив его шею хвостом; Рэд гладил файра, ощущая его скорбь и понимая, насколько тот нуждается в утешении. Однако вскоре даже на это у него не осталось сил; он только прижался щекой к теплому гибкому тельцу маленького драконника. От этого тепла ему стало так уютно, что, несмотря на все свои благие намерения, Рэд Ханрахан уснул и не проснулся, даже когда повозка въехала в круг яркого света перед входом в его Холд.