Бриз

Алябьева Ангелина

– Отпустите меня! – взвизгнула Кристина. – Вы не имеете права мне приказывать! Может, мне нравится Рауль?

Зеленые глаза потемнели, меняя цвет почти на черный. Злится. Разгневан. Чем же она взбесила его? Ей уже двадцать лет, и она может заводить отношения с теми, с кем пожелает. Пусть не Рауль – но это могут быть и другие парни. Да, разум предостерегал ее, умолял не нести чушь, тем не менее, задетое самолюбие не слушалось и подталкивало Кристину на гневные тирады.

– Он старше тебя, – процедил сквозь зубы он. – У вас нет ничего общего. Ты не можешь ему понравится. У Рауля была уйма красивых женщин, и малолетки

вроде тебя не в его вкусе.

– Неправда!

Кристина больше не контролировала свою речь. Она глубоко задышала от окатившего ее волнения, и Адриан невольно опустил взгляд на тяжело вздымающуюся грудь. Темнота. Мрак. И только лунный свет освещал две фигуры на кровати.

– Откуда вам знать, что испытываем мы друг к другу? Или вы боитесь, что однажды я буду принадлежать к княжескому роду и...

Горячие требовательные мужские губы прижались к её рту, нагло прервав ее самым возмутительным способом. Кристина инстинктивно подалась навстречу дерзкой ласке, запустив пальцы в его волосы. Она все больше отдалялась от реальности, падая в бездну забытья. В любом другом случае она оттолкнула бы его, начала бить кулаками в грудь и вырываться. Но сейчас по какой-то непонятной причине она разрешила ему углубить поцелуй. Его язык бесцеремонно ворвался в ее рот и вырвал из ее горла тихий стон.

Это был совсем другой поцелуй... То, что произошло в прошлый раз в кабинете, не шло ни в какое сравнение с тем, что было сейчас. То, какие эмоции вызвал он тогда, в сотни тысяч раз уступали этому пробудившемуся огню. Нет, невозможно сопротивляться языкам пламени, охватившим ее...

Она неловко ответила на его поцелуй, и как только Адриан почувствовал, что Кристина повторяет за ним его же движения, он оторвался от нее. Его глаза, затуманенные пеленой страсти, изучали пылающее лицо девушки, лежащей под ним. В лунном свете она казалась столь искушающей и... невинной. Что они вытворяют? Что делает он... со своей же подопечной? Какого черта он забыл обо всех условиях?

– Кристина, – хрипло пробормотал Адриан, возвращаясь к реальности. Секунда, и он встал с кровати, выпустив девушку из своих рук. Он потерял контроль. Ее упрямство и непокорство вывели его из себя настолько, что у него помутился рассудок. – Кристина, это…

– Этот поцелуй ведь тоже ничего не значит? – Она машинально приняла сидящее положение, обхватив дрожащие плечи руками.

– Нет, – отрицательно покачал головой Адриан. – Этот поцелуй имеет значение, но мы никогда не будем о нем вспоминать. Нам обоим нужно сейчас же забыть о нем. Это в наших же интересах. Соблюдай границу между мной и тобой. Никогда больше не пытайся пересечь ее. И больше не перечь мне... Я все сказал!

Когда за мужчиной захлопнулась дверь, Кристина осторожно провела подушечками пальцев по распухшим губам. Она далеко не глупа, и до нее отчетливо дошел смысл того, о чем только что сказал Адриан. Но лишь две вещи оставались неизведанными.

Почему он поцеловал ее? И какой смысл он вложил в этот поцелуй?

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Душевная близость

Кристина с умилением рассматривала белое фортепиано, поражающее своим великолепием и изысканностью. Подняв крышку, она блаженно вздохнула и провела подушечками пальцев по клавишам. Как давно ее

кожа не ощущала знакомую до боли прохладу и твердость.

А почему бы ей не сыграть какую-нибудь композицию?

Кристина не понимала почему, но после завтрака в ней проснулось желание вновь окунуться в мир музыки, разнести плавные звуки мелодии по всему мрачному особняку Адриана Николя Дюмона, где давным-давно воцарилась гробовая тишина.

К ее удивлению, Кристина не застала за завтраком никого из братьев Дюмон, даже экономка куда-то подевалась, предварительно оставив на столе завтрак.

Почему она почти всегда завтракает в одиночку? Уже четыре дня, казалось, все тщательно избегали ее и старались исчезать тогда, когда Кристина появлялась в столовой, или в гостиной.

Адриан Николя Дюмон... Кристина не сталкивалась с ним уже четыре дня, зато успела нарыть в своем включившемся телефоне весьма интригующую информацию о нем. Интересную, однако лишь ту, что доступна всем, ведь Интернет никак не мог дать сведения, нужные именно ей.

Да, Кристина знала, что Адриан Николя Дюмон является одним из самых богатых людей Европы. Знала, что он принадлежит к древнему княжескому роду. Знала, что он не посвящает себя государственным и политическим делам, полностью погрузившись в бизнес.

Но ей не удалось найти ни единого упоминания о его личной жизни, будто у него никогда не было семьи. А ведь Кристина была уже прекрасно осведомлена о неких тайнах, оберегаемых Адрианом.

Для чего она тратит время и ищет зацепки, способные помочь ей подобраться ближе к опекуну? Может, простое женское любопытство, обостренное вдобавок скукой и бездельничеством? Может, она нехотя признавала, что покрытая мраком судьба Адриана Николя Дюмона не безразлична ей?

А тот поцелуй... Он лишь намеревался наказать её, хотел заткнуть рот дерзкой подопечной, не предполагая, какую бурю поднимет в ней этим запретным прикосновением. Почему так выходит? Она ведь должна его ненавидеть, бояться и ни в коем случае не подпускать его на столь опасное расстояние. Ведь преодолев его, он может легко добраться и до ее сердца.

Адриан Николя Дюмон не может любить. Мужчина, с ног до головы пропитанный болью и презрением к окружающим, не способен поделиться с кем-то теплом. Потому что у него, по сути, нет ни грамма доброты. Если она – только представить – влюбится в собственного опекуна, то возникшие последствия окажутся неминуемыми.

Потеря семейного особняка. Преданная воля отца. Запретная и порочная связь. Но все эти неприятности уступали одной вещи.

Разбитое сердце.

Разве она сумеет собрать осколки воедино? Нет, ни в коем случае нельзя даже размышлять о подобном. Она и Адриан? Никогда!

Кристина твердо решила связать свою жизнь с человеком, который так же близок к музыке, как она. Который будет в силах разделить с ней ее интересы. Если нет ничего общего, то никогда не будет гармонии и взаимопонимания.

Помахав головой, Кристина, досчитала мысленно до пяти и стала перебирать клавиши. Через мгновение в гостиной разлились чудесные звуки «Лунной Сонаты». Чувство облегчения, умиротворенности и покоя овладели ею, отгоняя противные мысли и затуманивая воспоминания о поцелуе. Мысли о поцелуи преследовали ее и днем, и ночью, не отпуская ни на секунду. Она всё время ощущала вкус требовательных горячих мужских губ.