Бриз для двоих
Шрифт:
– Она никогда не станет для меня значить больше, чем ты. Но мне неприятен раздор между вами. Мать и дочь не должны так относиться друг к другу.
– Ты хочешь в одночасье распутать клубок, который запутывался годами…
– Да нет же! Я только прошу тебя быть немного помягче… Ведь как бы она ни была виновата, ей тоже пришлось несладко.
– Она сделала все сама, собственными руками.
– Да, но будь снисходительна! Ведь ты женщина, откуда такая непреклонность, такая жесткость? Знаешь, дорогая, в самой независимой женщине должна
Нора никогда не слушала ничьих увещеваний. Да никто особо и не пытался примирить ее с матерью. Фрэнк просто встал на сторону тещи, не стараясь что-то изменить. Рэй был первым, кто не осуждал ее, но в то же время не во всем с ней соглашался и упорно гнул свою линию. Ей это нравилось. Он давил на нее, но это давление не раздражало. Может быть, она просто утратила ту категоричную уверенность в своей правоте, которая всегда была ей присуща, и стала мягче? Может, ей наконец захотелось побыть пластилином в сильных мужских руках. Или… или тоска по матери, по ее любви и пониманию, которую она уже столько лет пыталась изжить, вдруг заявила о себе, прорвалась…
Так или иначе, но Эмили была приглашена на бракосочетание дочери. Приглашение передал Рэй.
– Мы будем ждать вас, миссис Краун, – сказал он.
– Я не обещаю… – Эмили положила трубку и повернулась к Джуди: – Нора выходит замуж.
Лицо Джуди ничего не выразило.
– Вы слышите? – спросила Эмили.
Она не сомневалась: чем быстрее Джуди узнает обо всем, тем лучше. Быстрее отболит.
– Слышу, – ответила Джуди бесстрастным тоном. – Я рада за нее. – Она поднялась и вышла.
– Джуди! – крикнула Эмили, последовав за ней. – Я не хотела сделать вам больно.
– Вы и не сделали.
Ей действительно не было больно. Новость стеклянным шаром упала в ту пустоту, что наполняла ее, и Джуди ждала звона, а его все не было, потому что пустота оказалась бездонной…
Когда самолет набрал высоту, она вспомнила этот образ стеклянного шара: вот, брось такой шар отсюда, и он будет долго лететь и, конечно, рано или поздно долетит до земли и разобьется, но ты этого уже не увидишь и не услышишь…
Глава 14
Эмили снова сама вела «фольксваген». Ветер трепал концы ее легкого шарфа, врываясь в машину через приспущенное стекло. Март прогнал недолгую слякотную южную зиму, еще пара недель – и все вокруг засияет свежими красками: небо станет синим-синим, серый океан приобретет изумрудный оттенок, а солнце добавит золота и облакам, и волнам. Пальмы и кипарисы, оживлявшие унылый зимний пейзаж, станут лишь частью всеобщего зеленого праздника, что охватит природу. Солнце прогреет землю, песок и воду, и через месяц сюда потянутся толпы тех, кто пытается опередить время, получить лето раньше положенного срока.
Фрэнк смотрел в окно, и они молчали. Эмили всегда давала ему возможность напитаться красками, вдохнуть пахнущий океаном воздух…
– Ну, рассказывай, – сказала
– Да что рассказывать, Эми? – улыбаясь, возразил он. – Совершенно нечего. Все по-старому.
– Не лукавь, милый! – На самом деле Эмили добивалась его откровенности не из простого любопытства: ей хотелось развеять собственные опасения, что Фрэнк снова не один, а значит, место рядом с ним, отведенное ею для Джуди, занято. – Все это отговорки! Ты жаловался на парижскую сырость и простуды, будто ты мой ровесник, а не полный сил молодой мужчина!
– Зима действительно была на редкость сырой…
– Фрэнки! – Эмили укоризненно покачала головой.
– Ну, что ты хочешь знать? – Он наконец сдался.
– А ты не догадываешься? Когда речь заходит о таком ловеласе, как ты? Les femmes, mon sher, les femmes! – Фрэнк опустил голову, словно грешник на исповеди. – Так я и думала! – воскликнула Эмили. – Ты неисправим! И что же это? L'amour?
Фрэнку не хотелось вспоминать о Шарлотте. А об Анни рассказывать он тем более не мог. Глупая история! В последний момент, уже купив обручальное кольцо, он просто забывает о прелестной женщине, а она сбегает, как только ей делают предложение.
– Прости, но у меня нет сил говорить обо всем этом, – честно сказал он. – В одном могу тебя уверить: я снова один. Совершенно один, и очень этому рад.
– Рад? Даже так?
– Представь себе. Я устал от всех этих связей, устал от женщин. Я уже не могу их видеть…
– Что ж, – усмехнулась Эмили, – предлагаю взглянуть на мужчин. – Фрэнк поперхнулся вином. – Нельзя же так буквально понимать любую шутку! – сказала она. – Что с тобой, Фрэнки? Проблемы с чувством юмора?
– Просто не ожидал подобной шутки от тебя.
– Значит, ты не так уж хорошо меня знаешь, милый… Ну, ясно. Ты устал от связей и женщин. Еще бы! Странно, что эта усталость не наступила раньше. Ничего, отдохнешь – и опять пустишься во все тяжкие.
Фрэнк пожал плечами. Он не собирался спорить с Эмили, тем более, что она явно была в боевом настроении.
– А вот твоя бывшая жена, похоже, уже отдохнула, – поднося бокал к губам, промолвила Эмили.
– Новый спутник жизни? – без интереса спросил Фрэнк.
– Вот именно. Ты правильно выразился. Она выходит замуж.
– Как?
Фрэнк действительно был удивлен. Чтобы Нора снова решилась на столь серьезный шаг… Ему казалось, что она так и будет теперь менять партнеров по два раза в год, не давая никому завладеть своей душой и жизнью… Значит, он ошибся.
– И что же он такое? Она уже успела загнать его под свой высокий острый каблук?
– Неужели ты думаешь, что ее интересуют мужчины, с которыми это можно проделать?
– Но в противном случае этот брак развалится через пару месяцев. С настоящим мужчиной Нора жить не сможет. Вернее, это он с ней не сможет.