Бриз для двоих

Поплавская Полина

– Но ведь это совершенно нереальное желание… – успела заметить Джуди.

– Отчего же? – с неожиданным раздражением ответила Эмили. – Отец Норы, например, принадлежит ей одной, потому что никому больше не нужен, а сам он вообще ни в ком не нуждается! Правда, он давно уже мертв.

Несколько озадаченная, Джуди промолчала.

– Так вот… У Норы с Фрэнком были непростые отношения, они совершенно не подходили друг другу… Вы с мужем, надеюсь, подходите друг другу? – Джуди не нашлась, что ответить. – Впрочем, это не всегда можно проанализировать, – словно и не заметив ее молчания, продолжала Эмили, – тем более, когда влюблен.

Вы бы привели его сюда, познакомили бы нас – со стороны видно лучше.

Вид у Джуди был совершенно ошалелый. Эмили улыбнулась.

– Я шокирую вас своей бесцеремонностью? Не обращайте на меня внимания. Просто за то время, что вы у меня… работаете, я к вам очень привязалась, вы не безразличны мне. А старые люди имеют обыкновение печься о своих любимцах, знаете ли, поучать их, давать не нужные советы… Развод Норы и Фрэнка причинил мне настоящую боль, хотя я всегда была уверена, что им не следует жить вместе. Теперь я рада, что это произошло, только жаль, что внучка смотрит на все глазами своей матери и не желает общаться с отцом. Я, конечно, не пытаюсь ее переубедить… К чему я, собственно, все это говорю? – вдруг остановила она сама себя и провела ладонью по лбу. – Просто вы меня удивили тем, что вы, оказывается, не одиноки.

– А я выгляжу… одинокой женщиной? – спросила Джуди.

– Если честно, то да, – Эмили посмотрела ей прямо в глаза. – А если не одинокой, то… – она замолчала.

– Продолжайте, прошу вас!

– То несчастливой в любви.

– Вот как! – только и смогла сказать Джуди.

– Но сегодня вы выглядите совсем иначе! Видимо, у вас просто не все безоблачно… Наверное, был трудный период в отношениях, а теперь все налаживается…

Эмили не отрывала пытливого взгляда от лица Джуди, но та смотрела в сторону и молчала, предоставляя Эмили строить предположения.

– Кажется, я становлюсь бестактной до безобразия. Простите меня, если можете!

Джуди выдавила из себя улыбку:

– Ничего страшного. У нас действительно не все просто. – Ей было трудно говорить, но она чувствовала, что Эмили действительно движет не просто праздное любопытство. – Мне даже стало казаться, что все кончено.

– Я чувствовала, что вас что-то гложет…

– Да?

– Хотя вы, безусловно, умеете владеть собой. Но теперь… – напомнила она Джуди.

– Да, теперь, кажется, у нас появился шанс. Во всяком случае, мне хочется в это верить.

– Дай Бог, – задумчиво проговорила Эмили.

Она внезапно поднялась и без слов вышла. Джуди осталась сидеть в библиотеке. Она привыкла к тому, что Эмили может вот так, без всяких объяснений, удалиться, и уже не удивлялась этому. Через несколько минут пожилая женщина вернулась, держа в руках альбом с фотографиями. «Надо бы и мне завести наконец альбом», – подумала Джуди.

– Раз уж я упомянула то время, когда Нора с Фрэнком жили здесь… – Эмили положила альбом на колени Джуди, а сама встала за ее спиной. – Это свадьба: Нора, естественно, устроила все на широкую ногу. Она здесь довольно мила, не правда ли? И платье подобрано со вкусом, хотя я бы предпочла что-нибудь более скромное. Это она незадолго до родов. А вот Никки – здесь ей не более четырех недель… А это Фрэнк учит ее ходить…

Джуди хотелось захлопнуть альбом… Чужое счастье – или, по крайней мере, видимость его – уместившееся в одном альбоме. Словно фотография улыбающегося человека, молодого, полного сил, о котором

знаешь, что он давно уже состарился, превратился в безобразного ворчливого старика и… и умер. Зять Эмили кого-то напоминал Джуди, но она не могла вспомнить кого.

– А это уже в Нью-Йорке, после развода. Видите, фотография обрезана – это Нора решила удивить меня выбором нового спутника жизни… Впрочем, у нее это не получилось – я всегда ждала от нее что-нибудь в таком духе… Спортсмен какой-то… Но обрезала она ее сама, когда перекинулась на кого-то другого. А вот – я очень люблю этот снимок! – Фрэнк уже в Париже, он прислал мне эту фотографию, когда мы только-только восстановили наше общение. Мне ведь пришлось, знаете ли, из чувства приличия разорвать с ним отношения. Слава Богу, что потом он позвонил мне…

Эмили явно хотелось пуститься в подробные воспоминания, но Джуди рассеянно кивала, не проявляя особого интереса, и Эмили останавливала себя.

– Хорош, правда? – спросила она, заметив, что Джуди как-то особенно долго и пристально рассматривает парижскую фотографию Фрэнка. – Надо сказать, что он принадлежит к тем мужчинам, которых годы только красят… Что с вами, Джуди? Вы сегодня без конца краснеете…

Джуди закрыла альбом:

– Ваш зять напомнил мне одного человека… Из прошлого, – солгала она.

Эмили лукаво улыбнулась:

– А я уж подумала, что вы знакомы…

Джуди отрицательно помотала головой:

– Нет-нет, но он очень похож на…

– Вашу первую любовь? – подсказала Эмили. – Что ж, в юности у вас был неплохой вкус. А ваш муж красив?

– Да.

– Впрочем, что это я спрашиваю, вы ведь все равно не объективны. Надеюсь, когда-нибудь я сумею составить собственное мнение. Ну, не смущайтесь так, дорогая! Я сегодня все время ставлю вас в неловкое положение… Что ж, пора возвращать вас вашему супругу. Жду вас послезавтра, мы все же должны отправиться за покупками. Мне необходим новый чайный сервиз: Берта умудрилась разбить две чашки за одну неделю! Так вы составите мне компанию?

– Да-да, конечно.

– Как это вы не добавили: «Это моя работа»? – Эмили улыбнулась. – Я бы не хотела, чтобы вы воспринимали наше общение только как работу…Нет-нет, – остановила она пытавшуюся что-то сказать Джуди, – не надо ничего говорить. Я и так все знаю. Идите, на сегодня вы выполнили свои обязанности.

Они обменялись улыбками, Джуди вышла, а Эмили открыла последнюю страницу альбома и вгляделась в лицо своего зятя.

– А ты еще способен вгонять девушек в краску, – сказала она фотографии и щелкнула по ней пальцем.

Эмили никогда не видела Рэя, не знала истории Джуди, но чувство беспокойства не отпускало ее. У них появился шанс! Что за ерунда! Сколько боли в глазах Джуди, боли, осевшей на их дне навсегда… Куда ее деть? Телесные раны заживают, оставляя рубцы и шрамы. Душевные же внешне могут исчезнуть бесследно, но на самом деле каждая из них неизлечима: рано или поздно какая-нибудь мелочь напомнит, воскресит, и сердце зайдется от невыносимой пронзительной боли.

Конечно, любая семья не застрахована от размолвок и ссор. С годами чувства притупляются, и самый близкий человек способен надоесть так, что порой кажется: любовь прошла бесследно. И тогда нужна встряска, необходима готовность пойти на риск, чтобы разобраться в себе, чтобы сжечь мосты или обрести тот самый, последний шанс.