Бритва Дарвина

Симмонс Дэн

– Я тоже буду там.

Когда Дарвин вместе с Лоуренсом возвращались в Сан-Диего на отремонтированной «Акуре», у Лоуренса зазвонил сотовый.

– В точку! – обрадовался Лоуренс.

– По поводу фотографий? – поинтересовался Дар.

– Ага. Я показал их парням, которые работали на стройке в то воскресенье – не Варгасу, он не очень-то стремился помочь нам, – а другим… И двое опознали этого типа. Они видели, как он шатался по стройке в каске. Кто он такой, они не знают. Думали, что нанялся подработать на выходные.

– Один из русских? –

спросил Дарвин.

– Нет. Бывший боевик из Нью-Джерси, Том Констанца.

– Они согласны давать показания в суде?

– Понятия не имею, – пожал плечами Лоуренс. – Я же не говорил им, что идет расследование по поводу убийства и что этот парень работает на мафию. Просто показал фотографии. Честно говоря, на их месте я бы не стал выступать в суде.

Окружной прокурор Рестанцо и три его помощника топтались на строительной площадке, и все четверо не выражали особого восторга по поводу царившей там грязи. Двое полицейских в штатском обнесли лентой место у подъемника и стояли на страже, отгоняя заинтригованных местных рабочих. Капитан Фернандес стоял, скрестив руки на груди. Труди возилась с видеокамерой, установленной на трехногом штативе.

Лоуренс встал под строительным подъемником, на то самое место, где находился погибший Джордж Мерфи Эспозито. Как и во время несчастного случая, подъемник, висящий на высоте тридцати шести футов, был нагружен пиломатериалами весом в четверть тонны.

Фернандес объяснял ситуацию всем присутствующим:

– Возникли противоречия, следует ли отнести этот инцидент к несчастным случаям или это одно из цепочки предумышленных убийств неугодных «Альянсу» свидетелей. Мистер Стюарт взялся ответить на этот вопрос.

Он указал на Лоуренса, который как раз кивал Труди. На видеокамере зажегся красный огонек.

Лоуренс откашлялся и заговорил:

– Итак. Мы все знаем, что результаты вскрытия и обстоятельства, сопутствовавшие смерти адвоката Эспозито, свидетельствуют, что он не мог открыть кран гидравлической системы и погибнуть через две секунды, не забрызгав грудь гидравлической жидкостью. На фотографиях патологоанатома явственно видно, что жидкость попала только на штанины его брюк и носки ботинок. Несколько рабочих с этой строительной площадки опознали по фотографии человека, которого видели здесь в то воскресенье, когда погиб мистер Эспозито. Этот человек – Том Констанца, бывший информатор мафии. Сейчас он работает на адвоката Далласа Трейса.

– Мне не нравится термин «мафия», – поморщился окружной прокурор Рестанцо. – Мафия ассоциируется с Италией и Сицилией и бросает тень на определенную этническую группу. Всем известно, что так называемый «Синдикат» давно уже не является принадлежностью одной-единственной этнической группы. Мы предпочитаем термин «организованная преступность».

– Хорошо, – согласился Лоуренс. – Повторю для записи. Мистер Том Констанца прежде был членом того ответвления многонациональной, многоэтнической и равной по возможностям для всех наций организованной

преступности, которое даже сегодня состоит преимущественно из итальянцев и итало-американцев и обычно именуется «мафией».

Он помолчал, затем продолжил, глядя на окружного прокурора:

– Итак, если вы собираетесь продолжать расследование, значит, вам нужны доказательства, что это не несчастный случай, а убийство. Сейчас я представлю вам эти доказательства. В данную минуту я нахожусь на том самом месте, где стоял мистер Эспозито за две секунды до того, как давление в гидравлической системе подъемника упало и он обрушился на мистера Эспозито. Не желает ли кто-нибудь присоединиться ко мне, когда мы начнем следственный эксперимент?

С минуту все стояли не двигаясь. Затем Дарвин вышел вперед и встал под платформой, рядом с Лоуренсом. Он не представлял, к чему клонит его друг, но полностью доверял его профессионализму. Дарвинские черные туфли от Болла и нижняя часть штанин его брюк от Армани забрызгались грязью, но Дар не обратил на это внимания. Он умел чистить ботинки и доводить их до зеркального блеска подручными материалами – тряпочкой и простым плевком.

– Господин окружной прокурор, не могли бы вы открутить кран гидравлического подъемника? – попросил Лоуренс.

Огромная платформа висела в тридцати футах над его головой… и головой Дарвина.

– Там грязно, – нахмурился Рестанцо, который, судя по всему, был все еще недоволен упомянутой «мафией».

– Я могу, – вызвался капитан Фернандес.

Он прочавкал по грязи и встал рядом со стойкой подъемника, возле крана. Лоуренс помедлил, поджидая подбегавшую Сидни Олсон.

– Простите за опоздание, – сказала она, слегка задыхаясь от быстрой ходьбы.

– Мы как раз собираемся продемонстрировать, как это случилось, – объяснил Лоуренс. – Капитан, отверните, пожалуйста, гидравлический кран.

Дар покосился на Лоуренса. Он стояли спокойно и недвижимо, скрестив руки, а массивная платформа нависала сверху, как дамоклов меч. Дар мысленно прикинул, успеет ли он схватить Лоуренса в охапку и выпрыгнуть из-под падающей громадины. Простейшее уравнение с простейшим ответом – «нет».

Фернандес пожал плечами и принялся откручивать вентиль крана. Тот поддался, выпустив струю гидравлической жидкости, и платформа подъемника соскользнула вниз примерно на шесть дюймов.

– О черт! – прошипел Фернандес, отпрыгивая в сторону.

– Откройте его полностью, пожалуйста, – попросил Лоуренс.

Капитан, явно чувствующий себя убийцей, вернулся к крану. Он подходил так настороженно и неохотно, словно его уговаривали взяться не за вентиль, а по меньшей мере за хвост гремучей змеи.

Он повернул кран еще на пол-оборота. Платформа задрожала, но падать не собиралась.

– Откройте полностью, – повторил Лоуренс.

Но кран отказывался открываться. Фернандес приналег на вентиль, попробовал другой рукой, снова приналег. Наконец он взялся за вентиль обеими руками.