Бритва Дарвина
Шрифт:
– У меня где-то уже валяется карточка Сидни.
Примерно около часа после того, как они ушли, Дарвин бесцельно бродил по квартире, даже не включив свет. Он спрятал дробовик и патроны под кровать и вернулся в гостиную, не находя себе места. Дар налил себе еще один стакан скотча и, подойдя к окну, стал смотреть на огни города внизу и медленно движущиеся по заливу лодки. На Линдберг-Филд взлетали и садились самолеты, наполненные энергией и целеустремленностью, которых так не хватало Дарвину.
Допив скотч, Дар снова прошел в спальню, потом в ванную. Он включил душ и несколько
Дар вернулся в спальню, вытирая коротко остриженные волосы полотенцем, и включил свет. Его спальня представляла собой не отдельную комнату – она была частично отгорожена от остального помещения книжными шкафами. Большой платяной шкаф был полностью встроенным, с зеркальной дверцей. Дарвин не раз подумывал убрать это огромное, в полный рост, зеркало. При виде своего отражения в нем он только поморщился. «Что может быть печальнее зрелища голого мужика средних лет?» – подумал Дар и пошел к зеркальной дверце – чтобы открыть ее и тем самым убрать зеркало с глаз долой, а заодно и взять в шкафу свежую пижаму.
И в это мгновение раздался выстрел. Зеркало разлетелось на осколки. Куски стекла полетели в Дарвина, раня грудь и лицо.
Дар отпрыгнул назад и сбил лампу с ночного столика.
Второй выстрел раздался уже в темноте.
ГЛАВА 13
Н – НОЧЬ
В квартиру Дарвина набилось так много полицейских, что в ней стало тесно, как в магазине венков перед Днем поминовения.
Группа экспертов по баллистике вычисляла угол, под которым две пули пробили высокое окно с северной стороны здания и попали в зеркало. Все остальные окна наспех закрыли плотными шторами и кусками холста. По комнатам расхаживало с полдюжины полицейских в форме и примерно столько же – одетых в гражданское. Были представители и от ФБР – специальный агент Джон Уоррен и его помощница, миниатюрная впечатлительная девушка. Полицейское управление Сан-Диего представлял капитан Фернандес со своей обычной командой из шести-восьми полицейских. От дорожной патрульной службы был капитан Том Саттон.
Сидни Олсон и Том Сантана тоже были здесь – они сидели на кожаном диване и смотрели на ружье, лежавшее на кофейном столике.
– Никогда раньше не видел такого, – сказал один из офицеров дорожного патруля, отхлебывая кофе из белой кружки Дара.
– Похожа на ту, какой, кажется, пользуются наши спецназовцы, – сказала Сидни.
– Можно проследить страну-изготовитель? – спросил капитан Фернандес.
– Я узнал ее, – сказал Том Сантана. – Эта модель впервые появилась на оружейной выставке в Сиэтле несколько лет назад. Это «Тикка-595 спортер» с оптическим прицелом «Уивер Т32».
– На каком расстоянии находится крыша, с которой стреляли? – спросил капитан Саттон.
– Почти семьсот ярдов к северу отсюда, – ответила Сидни. – Я заметила вспышку первого выстрела и бросилась туда, прежде чем выстрелили во второй раз. – Она кивнула на двух полицейских в форме, которые пили газировку на кухне. – Я находилась на холме возле дома, поэтому связалась
– Но вы не знали о пожарной лестнице, – заметил спецагент Уоррен.
– Нет, – сказала Сид. – Я поднялась наверх по главной лестнице и со всех ног бросилась на крышу. Я увидела подозреваемого на пожарной лестнице, на уровне второго этажа. Он продолжал спускаться. Я дважды выстрелила, но промахнулась.
– Надо полагать, первый выстрел был предупредительный? – сухо уточнил капитан Фернандес.
– Когда Сидни стала стрелять, подозреваемый бросил тяжелую винтовку в мусорный бак под пожарной лестницей, – сказал Том Сантана. – Но потом он добрался до своей машины и уехал прежде, чем следователь Олсон успела спуститься вниз.
– Ты не заметила его машину, Сид? – поинтересовался капитан Фернандес.
– Номеров я не видела. Машина – американского производства. Небольшая. И она уехала задолго до того, как я спустилась по пожарной лестнице.
– Вы промахнулись, стреляя в него сверху через три пролета лестницы, – заметил капитан Саттон из отдела дорожно-транспортных происшествий. – А он всадил две пули точно туда, куда целился, с расстояния в семьсот ярдов… при том, что шел небольшой дождь. Невероятно!
– Ничего странного в этом нет, – сказала Сидни. – Стрелок был на крыше не один час, он ждал, когда доктор Минор включит свет. Он даже затащил наверх два мешка с песком, чтобы поудобней обустроить позицию для стрельбы и подогнать приклад.
– И никаких отпечатков пальцев, – сказал один из судебных экспертов.
Сидни и другие только посмотрели на него.
– А вы как думали? – устало ответил капитан Фернандес. – Мы имеем дело с настоящими профессионалами.
Один из баллистиков подошел к винтовке.
– Отличный выстрел – с расстояния в шестьсот восемьдесят ярдов. Мы просчитали, что первая пуля должна была попасть точно в сердце. Пулю уже достали – она застряла в задней стенке шкафа. Он стрелял патронами «винчестер-748», ручной зарядки…
– Мы это знаем, – сказала Сид. – Когда мы нашли винтовку, в магазине оставалось еще три патрона, а рассчитан он на пять. На месте стрельбы гильз не обнаружено.
– Ручная перезарядка, – продолжал баллистик, нисколько не смутившись. – Стреляные гильзы от первых двух выстрелов он прятал в карман – и все равно успел выстрелить во второй раз меньше чем через две секунды после первого выстрела. И вторая пуля попала бы доктору Минору точно в голову после того, как он упал, – если бы он находился там, где предполагал снайпер. И…
– Вы не могли бы прекратить говорить о докторе Миноре в третьем лице? – раздраженно сказал Дарвин. – Я, между прочим, еще не помер.
Он сидел на своем имсовском стуле, закутавшись в зеленый купальный халат. Из-под халата выглядывали бинты и пластыри, налепленные медиками на многочисленные порезы от осколков стекла на груди и шее.
– Помер бы, если бы снайпер целился в тебя самого, а не в твое отражение в зеркале, – заметила Сидни.
– Значит, мне повезло, – пожал плечами Дар.