Бритва Дарвина
Шрифт:
– Да прошлой ночью, – сказал лейтенант Рич из полицейского управления Сан-Хосе. – Все жильцы слышали выстрел около полуночи, но никто об этом не сообщил. В квартире нет кондиционера – ничего удивительного, что к десяти утра труп дозрел.
– Вы хотите сказать, что тело все еще здесь? – недоверчиво спросил Лоуренс.
Лейтенант Рич пожал плечами.
– Медэксперт был здесь еще утром, когда тело только обнаружили. Он дал заключение о смерти. Мы весь день ждем труповозку, но машинами распоряжается следователь из полиции штата – и они у него весь день заняты. Сегодня утром на дорогах черт знает что
– Черт… – Лоуренс переглянулся с Дарвином и снова повернулся к лейтенанту. – Ну, нам все равно нужно все здесь заснять. И я должен сделать описание места происшествия.
– Зачем? – спросил полицейский. – Каким боком сюда приплелась страховая компания?
– Уже поступил довольно грозный иск от сестры погибшего, – сказал Лоуренс.
– Но против кого? – спросил лейтенант Рич. – Вы хоть знаете, как погиб этот парень?
– Это самоубийство, верно? Так вот, судебный иск подан против психиатра, у которого лечился потерпевший, мистер Хаттон. Его сестра утверждает, что мистер Хаттон страдал от депрессии и паранойи, а психиатр сделал недостаточно, чтобы предотвратить трагедию.
Детектив рассмеялся.
– Вряд ли у нее что-нибудь выгорит. Я сам засвидетельствую перед судом, что психиатр делала все возможное, чтобы ее бедный шизик был счастлив. Пойдем внутрь, я вам покажу. Можете фотографировать, только вряд ли вам захочется долго там торчать и рисовать схему того места.
Дар пошел следом за полицейским в штатском и Лоуренсом в маленькую, душную квартирку. Кто-то уже открыл единственное окно, которое открывалось, – но оно было на кухне, а труп лежал в спальне.
– Господи боже! – сказал Лоуренс, остановившись возле залитой кровью кровати и глядя на забрызганные багровым подушки, спинку кровати и стену. – Пистолет все еще в руке у этого несчастного придурка! И медэксперт сказал, что это не самоубийство?
Лейтенант Рич, который старался одновременно зажать нос платком и сохранить достойный вид, кивнул.
– У нас есть свидетельские показания о том, что мистер Хаттон действительно был шизофреником и страдал паранойей и депрессией. Его психиатр знала, что в последнее время мистер Хаттон всегда клал «смит-вессон» на ночной столик возле кровати, когда ложился спать. Он боялся, что африканцы планируют вторжение в Америку… ну, вы понимаете – черные вертолеты, шифрованные сообщения в виде дорожных знаков… Африканские боевики вроде бы должны были вот-вот добраться до всех, у кого есть дома оружие… Ну, короче, обычное дерьмо в таком духе, как у всех шизиков. А его лечащий врач – кстати, она женщина, и довольно симпатичная – сказала, что на данном этапе лечения сочла целесообразным позволить мистеру Хаттону держать дома пистолет – для самозащиты.
– Выходит, это было не так уж и целесообразно, – сказал Лоуренс сквозь платок.
– Психиатр сказала, что Хаттон был самым настоящим параноиком, но без каких-либо суицидальных наклонностей, – сказал детектив. – Она готова засвидетельствовать это. Но бедный шизик получал штук пять разных препаратов, в том числе доксепин и флуразепам для сна. Его вырубало сразу, и на всю ночь. Доктор говорит, Хаттон всегда старался лечь спать ровно в десять тридцать вечера.
– Ну так что же случилось? – спросил Лоуренс, пока Дарвин снимал место происшествия на тридцатипятимиллиметровую
– Сестра Хаттона позвонила ему за три минуты до полуночи, – сказал лейтенант Рич. – Она говорит, что обычно старается не звонить ему так поздно, но ей приснился страшный сон – как будто он умер.
– И что? – спросил Лоуренс.
– Хаттон не поднял трубку. Сестра знала, что он принимает сильное снотворное, поэтому выждала до девяти утра и снова позвонила. А потом она вызвала полицию.
– Ни черта не понимаю, – признался Лоуренс.
Дарвин присел возле тела, внимательно рассмотрел угол изгиба руки в локте и запястье – из-за трупного окоченения тело застыло в той позе, в какой находилось в момент смерти, – потом изучил рану в виске мертвеца. После этого обошел кровать и зачем-то понюхал подушку с другой стороны.
– А я понимаю, – сказал Дар.
Лоуренс посмотрел на Дарвина, потом на тело, потом на лейтенанта Рича и снова – на тело.
– Да нет… Ты меня разыгрываешь.
– У меня есть заключение медэксперта, – сказал детектив.
Лоуренс покачал головой.
– Ты хочешь сказать, что он крепко спал, наглотавшись своих пилюль, тут позвонила его сестра, и этот парень, вместо того чтобы взять телефонную трубку, случайно схватил пистолет с ночного столика и стрельнул себе в висок? Но это невозможно доказать.
– У нас есть свидетель, – сказал лейтенант Рич.
Лоуренс посмотрел на свободную половину постели. Простыни были смяты – ночью там явно кто-то спал.
– О-о… – сказал он, восстановив для себя картину произошедшего здесь… или, по крайней мере, часть картины.
– «Джорджио из Беверли-Хиллз», – сказал Дарвин.
Лоуренс медленно повернулся и посмотрел на друга:
– Ты что, хочешь сказать, что ты только посмотрел на отпечаток тела на второй половине кровати, понюхал немного – посреди такой вони – и уже готов назвать мне имя парня из Беверли-Хиллз, с которым спал мистер Хаттон?
Полицейский рассмеялся, потом снова зажал рот и нос платком.
Дар покачал головой:
– Это название духов. «Джорджио из Беверли-Хиллз». – Дарвин повернулся к полицейскому в штатском. – Можно я угадаю? Женщина, которая спала с мистером Хаттоном этой ночью, не стала сразу звонить в полицию – потому что она замужем или эта ситуация может ей как-то повредить по другой причине, – но потом дала показания, верно? Кто бы она ни была, вы нашли ее очень быстро… И вряд ли для этого вам пришлось проверять всех женщин в Южной Калифорнии, которые пользуются духами «Джорджио».
Детектив Рич кивнул.
– Через две минуты после того, как к ней приехал патруль, она раскололась и начала рыдать, а потом сама нам все рассказала.
– О ком это вы говорите? – спросил Лоуренс.
– О психиатре, – сказал Дар.
Лоуренс снова посмотрел на труп.
– Мистер Хаттон трахался со своей врачихой?
– Во время несчастного случая – уже нет, – сказал лейтенант Рич. – Они закончили трахаться, мистер Хаттон принял свой флуразепам и доксепин, и оба заснули. Психиатр… Я пока не буду говорить вам ее имя, но вы и так его услышите – в одиннадцатичасовых «Новостях»… Она услышала, как зазвонил телефон, услышала, что мистер Хаттон завозился в постели, сказал «Алло?» – а потом вдруг раздался выстрел.