Бритлингенцы в аду
Шрифт:
— Что там? — окликнул из караульной Марл.
Дверь за Ша и пыльным шаром захлопнулась, а подходить к глазку волкочеловек не стал — из осторожности, быть может.
— Спасите! Спасите! Он меня убивает! — завизжала Кловач.
Разозлившись на Ша, который решил позабавиться с ценной узницей, Марл распахнул дверь и влетел в тюремное крыло с обнаженным мечом. Батанья подставила ему ножку и проткнула шею кинжалом Ша. Через секунду у нее в руке были ключи, и она открывала камеру Амелии. Высокая женщина не тратила времени зря, и через минуту четверо бывших пленников столпились в коридоре.
— Амелия
— Я знаю, — ответил Нарцисс. — Я там проводил целые часы, чаруя и забавляя его.
Он сделал жалкую попытку выглядеть скромно.
— Ты нас туда отведешь? — спросила Батанья. Времени для тонкостей не было — посреди враждебной территории.
— Мы хотели бы, чтобы ты был с нами как можно дольше, — более дипломатично выразилась Кловач, — и если ты не сможешь нам помочь, мы должны действовать сами.
— Спасибо за столь вежливую просьбу, — ответил Нарцисс, холодно поглядев в сторону Батаньи. — Я вас туда отведу.
Куда собирается идти Амелия, никто не спрашивал. Она побледнела от тревоги и задыхалась от тюремных миазмов.
Четверо бывших узников подкрались к открытой двери. Воздух в караульном помещении был вонюч отменно, и все же куда лучше тюремного.
Некоторое время они просто дышали.
Самое прекрасное было то, что в караульном помещении по стенам висело оружие. Держа в одной руке пистолет, в другой меч, Батанья почувствовала себя куда более привычно. Кловач увидела броню свою и наставницы и завопила от восторга. Хотела было натянуть доспех, но Батанья ее остановила.
— У брони слишком бритлингенский вид, а мы должны выглядеть стражниками.
Они обе надели зеленые штаны и рубахи, которые носили стражники. Кловач неохотно уложила обе брони в ранец. Было бы куда приятнее надеть доспех на себя, но Батанья знала, что ученица согласна с ее решением. В утешение Кловач вооружилась до зубов двумя пистолетами, коротким копьем и кинжалом.
— Мы сделаем вид, что ведем вас двоих под конвоем, — объяснила Батанья Амелии и Нарциссу, который уже оделся. — Если мы будем сопровождать вас сзади, то Нарцисс приведет нас к нашему клиенту, не показав, что мы не знаем дороги.
Амелия кивнула. Она так рвалась прочь из тюрьмы, что не могла найти слов.
Бритлингенки с деловым видом взялись за свое новое оружие. Посмотрев на свой пистолет, Батанья обнаружила, что понятия не имеет, какой будет эффект, если из него выстрелить, или даже как его направлять. Нарцисс встал впереди и двинулся в путь, оглядываясь через плечо и проверяя, что все отметили красоту его зада. Они ему улыбнулись в ответ, подтверждая, и кивнули в знак восхищения. Он вывел их в большой стволовой коридор, по которому они сюда и прибыли.
Проходя мимо группы солдат Люцифера, Батанья так стиснула пистолет, что боялась, как бы он не прогнулся, но никто их не окликнул. Одна женщина присвистнула вслед Нарциссу, что было ему неизмеримо приятно, хотя так же ему было приятно, когда какой-то змеечеловек ущипнул его за ягодицу.
— Когда с ним закончите, отдайте мне, — прошипел он.
Батанья
— Он понадобился Люциферу.
Благодаря надетой форме их долго никто не останавливал. Без капюшонов летней брони бритлингенки были не очень на себя похожи, а по суровости вида вполне могли сойти за охранников. По мере продвижения по туннелям плотность движения нарастала, и сами туннели становились шире, наряднее, на стенах появились картины и лампы. Эти зернышки цивилизации росли в размерах и числе, и наконец вся группа пришла в тот зал аудиенций, где женщины впервые увидели Люцифера. Нарцисс повел их через этот зал, хотя темп движения замедлился из-за массы солдат и слуг, все время попадавшихся на дороге. Ад явно был густо населен.
Но в самом зале, к облегчению Батаньи, Люцифера не было. Она хотела освободить Крика так, чтобы вокруг не вертелись десятки придворных Адского Владыки.
Когда они освободят клиента, останется лишь пробиться с боем к поверхности, или хотя бы найти тихое место, где бритлингенки приведут в действие маяк, который подаст сигнал, и экспедиция вернется в Спаулинг.
Только и всего.
Батанья подавила рвущееся из груди отчаяние. Бритлингенцы не сдаются. Есть клиент, которого надо спасти, и это ее работа.
Она представила себе свой портрет на Стене Позора — и скривилась в отвращении.
И в этот момент они остановились перед четырьмя стражниками, загородившими величественную двустворчатую дверь. Судя по тому, как намертво встал Нарцисс, дверь вела в личные покои Люцифера.
Попытаться уговорить или сразу начать убивать? Не проходи в этот момент по коридору по какому-то делу другая группа солдат, Батанья могла бы проверить, насколько хорош ее новый меч. Но солдат противника было не менее двенадцати, среди них двое четвероногих сетеметателей. А у Батаньи выработалось сильное нежелание с ними взаимодействовать, если этого можно избежать. Кловач посмотрела на свою наставницу вопросительно, и Батанья кивнула.
— Люцифер велел привести эту парочку, — сказала она, кивком показав на Амелию и Нарцисса.
— Нам он ничего не говорил, — ответила стражница в щегольском мундире. Это была крупная женщина с золотой кожей и золотыми глазами. Нарцисс затрепетал ресницами, глядя на нее, и она поперхнулась, проглотив удивленный смех. — Я Джинивер, начальник дневного караула.
— Я Кловач, тюремный страж. Наверное, хозяин дал приказание Марлу, а тот велел нам их привести.
Джинивер удивилась, будто маловероятно было, чтобы Люцифер говорил прямо с Марлом. Наверное, и правда, учитывая, что Марл — мелкая сошка, тюремщик.
— Давай я спрошу, — сказала она. — Он только что получил назад свою блестящую игрушку, и вряд ли ему понравится, если ему помешают играть.
Батанье неожиданно стало жаль Крика. Клан Харвелл был почти истреблен из-за необычайной анатомии его представителей — дар имеет свою цену. Батанья решила на досуге поинтересоваться историей клана.
— Вот этого хотели включить в игру, — сказала Кловач, показывая на Нарцисса. — Сама видишь, за что.
— Это да, — улыбнулась золотистая. — Вижу, вижу, он тут часто бывал. Но все равно я должна проверить.