Бригадир
Шрифт:
«Шантел», — сказал он, его голос рычал. В тоне явно чувствовался ужас.
Но я не могла перестать думать об этом прекрасном, страстном моменте.
Хотя я и хотел надеяться, что их будет больше, мои мысли были прямо противоположными. Я молил Бога, чтобы я никогда больше его не увидел.
Мой отец убил бы меня, моя мать была возмущена.
Но образы непослушных девочек вернулись.
«Шантел», — повторил он, его тон не отличался от прежнего, его глубокий голос сочился соблазном и сексуальными
Наступила еще одна минута тишины, пока я осознавал произошедшее.
«Дядя Николай».
Я сразу поняла, что ему не по себе. Мы не виделись с тех пор, как мне было лет десять или одиннадцать. Я проводила с ним так мало времени, что не должна была чувствовать себя плохо. Но он держал меня на коленях, когда я была намного младше, и читал мне истории. О, Боже. Да, я действительно буду гореть в аду.
Он покачал головой, ухмылка скользнула по его лицу. «Я давно не был для тебя таким. Я так понимаю, ты переезжаешь в Нью-Йорк?»
Мы сейчас вели обычный разговор?
Его взгляд скользнул вниз, к моим шпилькам? Да, скользнул. Как только он вернулся к моему лицу, я невольно провела языком по нижней губе, что, как мне говорили пару раз, было крайне сексуально.
Я флиртовал. Опять.
Как очень плохая девчонка.
Ад меня волновал меньше всего.
«Да, новая работа. Новое чувство жизни. Ты здесь?» Я тоже перестал узнавать свой голос. Он звучал слишком уж страстно.
«Да. Я живу и работаю здесь. У меня есть дом на Брайтон-Бич и еще один на берегу».
«Вы хорошо постарались».
«Да, я это сделал».
Наступивший неловкий момент был подпитан высокой энергией, электричеством, которое могло бы осветить город, и голодом.
Это было крайне опасное сочетание.
К счастью, и я не мог поверить, что думаю о чем-то столь греховном, моя мать выскочила из комнаты. «Вот ты где, Николай. Я не видела, как ты вошел». Она бросилась к нему, обнимая его за шею. «Ты просто загляденье. Ты поздоровался со своим братом?»
Он усмехнулся. «Мужчина был втянут в разговор. Я знаю, насколько важна эта поездка».
«Да, ну, он немного взвинчен. В любом случае, ты сидишь напротив него и прямо рядом с Шантель за ужином. Мы можем снова познакомиться после слишком долгого перерыва. Мне нужно убедить тебя приехать к нам в Беверли-Хиллз. Пошли. Ты же знаешь, Виссарян не любит, когда его заставляют ждать».
Она убежала, а мы с дядей Николаем переглянулись.
По-моему, слишком тоскливо. Хотя я могла бы быть просто молодой и очень неопытной девушкой, которая мечтает о чем-то хорошем.
Но эй, девушка может фантазировать. Правда? Табу или нет.
Я только что трахнулась с единственным мужчиной, с которым никогда не могла быть.
Глава 5
Николай
Что
Среди множества любовниц и услады для глаз на вечеринке мне удалось трахнуть дочь Виссаряна. Нет, она не была кровью. Мне приходилось постоянно напоминать себе об этом. Однако запретный аспект таился на заднем плане моего сознания в течение гребаных часов. Я никогда не делал ничего столь импульсивного в своей жизни.
Я потер челюсть и остался напряженным.
Напоминание себе о том, что она прекрасная взрослая женщина и больше ничего, было своего рода мантрой, но это не успокоило зверя внутри.
Одного вкуса оказалось недостаточно.
Кем это меня сделало?
О, да. Зверь.
«На данный момент это всего лишь слухи, но услышать из двух источников, что кто-то важный пытается пробраться в нашуМеня бесит, когда бизнес использует подлые методы». Вадим был горяч.
Меня выдернули из моего личного шоу ужасов.
«Да, и эти источники тоже заслуживают доверия. Я дважды перепроверил с нашим бухгалтером, нашими банкирами и всеми главами различных отделов. Пока ничего не перекошено», — заявил Александр Семенов. Он был советником, адвокатом режима, а также владел половиной акций самой уважаемой и востребованной юридической фирмы во всем Нью-Йорке.
Еще один момент неловкого молчания. Прямо как тот, что был у меня с Шантель.
«Земля вызывает Ника. Ты с нами?» — наконец раздался в моем мозгу голос Вадима.
«Да. С тобой. Кто-то пробирается в наш бизнес». Господи. Мне пришлось сосредоточиться.
Вадим усмехнулся. «Верно».
«Ух ты. Он вне себя», — сказал Александр.
Он взял отпуск, чтобы сосредоточиться на делах Братвы, а я предавался мечтам.
Сосредоточьтесь.
Мне удалось выкинуть ее из головы, вложив все свои мысли в разговор. Я восхищался Алексом так же, как и Вадимом, паханом, которого легко уважать.
Дамой его жизни была Рафаэлла Бернарди, которая как раз оказалась отчужденной дочерью старейшей итальянской Коза Ностры в городе. Ее дед приехал прямо с Сицилии, ее отец, Лучано Бернарди, все еще держал двор, хотя он былприближался к отставке или гибели, учитывая его небрежность.
Из-за ее связи с Александром она изначально была подвергнута остракизму до определенной степени, но всегда был свой метод в безумии, когда были вовлечены два разных преступных синдиката. Связь стоила риска, маловероятный альянс сформировался.
К тому же они были безумно влюблены и планировали большую семью.
«Мне не нравится то, что я слышу», — сказал Вадим.
«Мы за этим присмотрим», — выдавил я.
«Хорошо. Я не люблю сюрпризов», — сказал Вадим, все еще внимательно глядя на меня.