Бригадир
Шрифт:
После этого я, пожалуй, напьюсь до беспамятства, чтобы не думать.
Глава 6
Николай
Ростовщический бизнес.
В моем представлении выбранная профессия была сродни продавцам подержанных автомобилей и ничем больше. Они были низшими, теми, кто наслаждался трагедией и финансовыми проблемами других, получая при этом большую прибыль.
С тех пор он стал для нас только проблемой, ведя себя как наш лучший друг.
Он должен был прийти ко мне по поводу Чарли, и он это знал. Это было одно правило, которое обычно оставалось невысказанным, но профессионалы понимали, чего от них ожидали.
Он не был профессионалом.
Но черт, он даже выглядел как надо в своей одежде из полиэстера и с зачесанными назад волосами. Этот чувак даже носил длинные золотые украшения. Это дерьмо вышло из моды в семидесятых, но он отказался вести себя соответственно своему возрасту.
Дэнни, Максим и даже Таннер, бывший морской пехотинец, с которым я спарринговал в баре несколько лет назад, были на буксире. Я должен был отдать должное Таннеру. С того вечера мы не только стали друзьями по бильярду и дартсу, но и с тех пор, как он начал работать со мной, он добавил совершенно другой уровень защиты, о котором я и не подозревал, что он мне нужен.
Когда мы вчетвером стояли перед неоном, мы, кажется, все стонали. Его дерьмовый бизнес был прямо рядом с причудливым книжным магазином и очаровательной кофейней. Он думал, что он нечто и пакет чипсов в придачу.
«Какие у тебя планы на его счет?» — спросил Максим, все еще горя желанием нанести ему какой-нибудь урон, переломать ему несколько костей.
«Как обычно, все будет зависеть от того, как он себя поведет, но на данный момент я жажду крови после того, что случилось с Чарли. Я думаю, нам нужно преподать ему урок манер и уважения, включая его драгоценный магазин».
«Мне нравится ход твоих мыслей», — сказал Дэнни.
«Просто помните, он все еще считается каким-то долбаным столпом этого сообщества. Прекращение его жизни может привести к дополнительным проблемам». Таннер всегда старался быть голосом разума, что было хорошо, но часто забавно.
«Я знаю. Однако этот чувак выжал из меня последние нервы».
«Давайте убьем его. Сначала я сломаю ему несколько костей», — с нетерпением сказал Максим.
Усмехнувшись, я пошла к двери, вынужденная сглотнуть, чтобы сдержать желчь. Как только мы вошли, двое клиентов, казалось, занервничали. Парень за стеклянными прилавками, очевидно, понятия не имелкем мы были, постоянно твердившие о том, как этот парень мог бы выкупить свои поддельные Rolex,
Верно.
Другой парень, у которого в руке, судя по всему, были какие-то коллекционные карточки, быстро ушел, обходя нас четверых так, словно мы были заражены чумой.
А этот парень продолжал лепетать. Пока я стоял у двери, сцепив обе руки перед собой, мои люди осматривали магазин, изучая различные ящики, полные дерьма. Хотя я должен был признать, что то, что некоторые люди отпускают, само по себе было преступлением. Я даже заметил несколько бриллиантов, гитару Les Paul и несколько единиц оружия.
Однако я ожидал, что действительно хорошие вещи будут в задней комнате. Это было типично.
«Ладно. Вот твои пятьдесят долларов», — сказал парень.
«Пятьдесят? Мы же договаривались на семидесяти пяти!» — завыл мужчина.
Теперь парень пожал плечами, его дерьмовая ухмылка была такой, что мне хотелось стереть ее с его лица. «Бери или не бери, но когда ты выходишь за дверь, выкуп подскакивает до сотни».
Мужчина спрятал деньги в карман, тихо ругаясь. «Ты преступник». Он бросился к двери, разбивая рукой стекло.
Когда мы остались одни, стало ясно, что ребенок видит четырех китов, а не опасных людей. «Могу ли я вам помочь? У нас в коллекции есть несколько прекрасных экспонатов. Или, если вы продаете, я готов заплатить вам максимальную цену».
Я заметил, что Максиму понравились несколько бейсбольных бит, висевших на стене за другим рядом стоек.
«Вообще-то, я пришел увидеть твоего босса», — сказал я ему, подходя ближе. Я продолжал улыбаться. Не было причин вести себя как придурок.
В этот момент.
«Э-э, его здесь нет». Парень заметил, что Максим обошел стойку, выбрал три биты и раздал по одной остальным ребятам.
Мальчик прищурил глаза, изображая беспокойство.
«Позволь мне дать тебе совет», — сказал я ему, приближаясь к стойке. «Приведи его. Мне все равно, будет ли Бобби в кресле дантиста или его будут трахать всю его жизнь. Дай ему знать, что его хороший приятель Николай пришел его навестить».
Парень сглотнул. «Я же говорю, его здесь нет».
Мне оставалось только вздохнуть.
И дайте волю ребятам.
Я стоял в том же положении, когда они начали качаться, стекло легко разбилось. Сработала сигнализация, но это никого из нас не смутило.
Парень тем временем скорчился за стойкой, закрыв голову руками.
Хотя шум был ужасным, именно смех Максима стал почти раздражающим. Я собирался предложить этому человеку заняться боксом.
«Эй. Что за фигня?»
Когда раздался новый голос, Бобби вбежал в комнату, ребенок вскочил и направился к входной двери. Я не знал, что кто-то может бегать так быстро.