Бригадир

Стоун Пайпер

Я глубоко вздохнула, прослеживая драгоценный кинжал. Лезвие было воткнуто не в череп или голову животного, а в красную розу. Которая, в свою очередь, кровоточила. «Никогда не забудем распри?»

«Что-то вроде того. У моего брата была такая татуировка на шее, это был предпочтительный выбор, но когда ты управляешь миллиардной империей, это тот тип пиктограммы, который пугает людей». По крайней мере, он усмехнулся.

«Господи. Держу пари. Мудрый выбор. Но я нахожу это сексуальным».

«Да?» Теперь он поднял одну бровь.

Мы молчали, но в воздухе витало зловещее ощущение, в том числе из-за повышения давления, которое предвещало приближающуюся ужасную бурю.

«Что

происходит?» — пришлось спросить мне после того, как несколько минут напряжения прошли. «Твоя рубашка и брюки в крови. Ты более встревожен, чем когда-либо. Я вижу, что ты… другой».

Его смех был таким горьким, как будто он был побежден. Но я чертовски хорошо знала, что это была просто первоначальная реакция. Или, может быть, вторичная. Его ярость была прямо под поверхностью.

Когда я протянула руку и взяла его за руку, он поднял взгляд, словно я коснулась той части его тела, которая была доступна лишь немногим.

«В старые времена мафии жестокость царила большую часть времени. Пять семей, среди которых были некоторые известные тебе имена, правоохранительные органы и пресса считали не более чем безграмотными созданиями, что, конечно, было неправдой. Они были чрезвычайно стратегически настроены в своих действиях, зная, что любого главаря мафии, которого они устранили, или территорию, которую они попытались захватить, последует возмездие, которое они тщательно просчитывали. Было ли это кровавым и жестоким? Черт возьми, да. Все эти истории о целых разрушенных ресторанах, о невинных людях, погибших вместе с членами любого синдиката, преуменьшены, но так и было».

Он держал свой голос ровным и мягким, чтобы ветер не разнес его слова. Я чувствовала, что мне нужно помолчать некоторое время.

Я могу поклясться, что его рука дрожала от адреналина, когда он поднес стакан к губам, осушивая весь напиток. Когда он поставил его обратно на стол с сильным стуком, он согнул другую руку под моей, заставив наши пальцы переплестись.

Другой рукой я налила ему еще, изо всех сил стараясь сохранять терпение.

«Единственное, чего не было у синдикатов двадцатых и тридцатых годов, и, конечно, у нескольких других поколений, — это современные технологии, которые давали бы им дополнительные и гораздо более мощные возможности для стратегических ходов и обеспечивали бы различные методы ведение бизнеса, в том числе законного. Им не нужно было полагаться на бутлегерство и продажу грузовых судов, заполненных сигаретами и другой контрабандой, в другие города и страны. Рэкет и шантаж пошли на спад с изобретением компьютеров и электронной почты, различные мафиозные организации поняли, что большой бизнес предлагает им возможности, которых у них никогда не было раньше. По крайней мере, они были достаточно умны, чтобы ухватиться за технологию после некоторого сопротивления. Сегодня умные используют наемных хакеров, которых они держат у себя для защиты своего интернет-банкинга».

Мне показалось интересным, что он говорил о себе, как будто он не был важной персоной в самой могущественной Братве в мире. Я провела небольшое расследование, пока его не было. Я нашла компьютер, потрясенная тем, что смогла вычислить пароль. Огромная ошибка, день рождения его сына. Все, что мне нужно было сделать, это спросить Дэмиена, который знал и продолжал рассказывать, что он хотел на свой предстоящий день рождения.

Я нашла несколько статей о Братве. Не все плохие. Их считали героями в мире Брайтон-Бич, который я знала, но также и порядочными филантропами для некоторых представителей прессы. Может быть, им платили. Может быть, они думали, что смогут

получить свои пятнадцать минут славы. Как бы то ни было, это обеспечило им приличную репутацию. Однако я также просмотрела несколько отвратительных статей о насилии и кровопролитии, трех членах высшего эшелона Братвы, предположительно ответственных за некоторые ужасные преступления. Однако, за исключением нескольких незначительных арестов, никто не был обвинен в некоторых из более ужасных преступлений.

«В любом случае, в наши дни преступные синдикаты в значительной степени легитимны, но вынуждены полагаться на старые методы насилия, когда дела идут... хреново. Это случается. Ты можешь хорошо относиться к своим сотрудникам, даже лучше, чем любая компания и люди из списка Fortune 500, особенно, кажется, мужчины могут быть жадными. Плюс, они поддаются угрозам, если у них есть семья. Уверяю тебя, жестокие придурки могут быть очень убедительны, когда им нужно, чтобы ты сменил лояльность. Если ты ослабляешь бдительность, вот тогда это и происходит. Мы стали самодовольными, убежденными, что мы в основном бизнесмены, а не гангстеры».

Он снова горько рассмеялся, глядя на Дэмиена, когда маленький мальчик прыгнул обратно в бассейн, снова полный энергии.

«Я все время забываю свои корни, как и Александр, и Вадим. Это обойдется нам дороже, чем уже обошлось. Я все время думаю, что я не более чем бизнесмен, человек, на которого можно равняться. Что за дерьмо».

«Это несправедливо. Ты и двое других финансировали программы чтения для неблагополучных детей в районах с низким доходом. Вы жертвовали деньги больницам, в том числе больницам для детей, больных раком. Вы даже жертвовали деньги различным организациям по спасению домашних животных. Ты хороший человек и влиятельный бизнесмен».

«Ты читала обо мне». Он притянул меня ближе, одновременно с этим сдвинув мой стул. На несколько секунд он словно забыл о том ужасном, что только что пережил.

«Тебе нужно сменить пароль на компьютере. Я сама довольно хороший хакер, и если я смогла взломать его меньше чем за минуту, ты знаешь, что другие могут взломать эту ограниченную систему безопасности без каких-либо затруднений». Я ухмыльнулась, и он покачал головой.

«Напомни мне потом отшлепать тебя за подглядывание. Плохая девочка».

«Может быть, я нужна тебе в штате?»

«Может быть, мне просто нужно, чтобы ты была в моей жизни, даже если это не очень хорошая идея. Я плохой человек. Во мне не осталось настоящей порядочности. Мое наследие убедило меня в этом. Да, мы втроем сели и много говорили о том, как улучшить нашу репутацию и улучшить наш итоговый счет. Половина наших клиентов упоминают все те невероятные вещи, которые мы делаем, когда подписываются в итоговой строке. Все это дым и зеркала. Не обманывай себя. Мы можем орудовать могучим пером в наших обычных повседневных деловых действиях, но в глубине души мы безжалостные убийцы и ничего более».

Я не была до конца уверена, почему он порочит репутацию своей организации, кроме того, что он ее оскорбляет.

Плохо.

«А как же Дэмиен? Ты принял его, не задавая вопросов. Ты честно понятия не имел, что он твой сын. Я знаю, что у него твои глаза, но это ничего не значит. Эта женщина лжет сквозь зубы об обстоятельствах как минимум. Я знаю это в глубине души».

Когда он обхватил мое лицо, проведя большим пальцем по моей нижней губе, как он делал это много раз прежде, я почувствовала, что часть его закрылась, может быть, навсегда. К сожалению, это была часть, которую я обожала. «Такая милая и невинная. Я понятия не имею, почему я тебе нравлюсь».