Бригада 16. Похищение европы

Белов Александр Иванович

– Так что же вы предлагаете?
– насторожился Хайловский.
– Согласно последним сведениям вашего осведомителя, Белов скоро выйдет на след метеорита и принесет его в клювике Рультетегину. Как вы его обойдете?

Зорин молчал. Он сел за стол, ослабил узел галстука и достал из внутреннего кармана пиджака записную книжку с нужными телефонными номерами - первое и самое главное оружие прожженного аппаратчика. Правда, Виктор Петрович понимал, что годы дают себя знать, - раньше он помнил все нужные номера наизусть, теперь их приходилось записывать.

Зорин

потянулся было к телефону, но на полпути остановил руку и выразительно посмотрел на Хайловского.

– Знаешь... А не пошел бы ты... Погулять?

– Виктор Петрович!
– встревожился Хайловский.
– Что вы собираетесь делать? Я хочу вас предупредить - не следует идти на крайние меры. Это может обернуться против вас!

– Иди погуляй!
– тихо повторил Зорин.

– Виктор Петрович!
– заголосил Глебушка.
– Не забывайте, что поставлено на карту! Некоторые решения, которые сейчас кажутся вам единственно правильными, отзовутся потом...

– Я уже принял решение, - отрезал Зорин.
– Именно потому, что слишком многое поставлено на карту! А теперь - пошел вон, чистоплюй!

Хайловский вскочил и принялся поправлять складку на брюках.

– Я уйду!
– сказал он.
– Но не потому, что вы мне так велели, а потому, что сам не хочу принимать участие в подобных играх! Я - против всяческого криминала!

– Не надрывайся так, - успокоил его Зорин.
– Нас никто не пишет, кабинет чист. Вали, или мне придется запустить в тебя чем-нибудь.

Виктор Петрович остановил взгляд на массивном мраморном пресс-папье. Хайловский проследил, куда смотрит Зорин, и поторопился выйти.

– Дикарь!
– шипел он, закрывая за собой дверь кабинета.
– Варвар! Ему только туземцами править!

Собственно говоря, Хайловский был недалек от истины. Зорин этого и хотел.

Виктор Петрович дождался, когда Глебушка уйдет, и придвинул к себе телефонный аппарат. Он еще несколько минут обдумывал предстоящий звонок, взвешивая все «за» и «против».

– Так не бывает: чтобы и пиво выпить, и пену не сдуть, - наконец сказал он и набрал номер.
– Да! Узнал? Слушай меня внимательно. Ты говорил, что у тебя есть бригада лихих бойцов. Так вот, мне нужен...
– он посмотрел в свои записи, - Кондрашов Виталий Сергеевич. У него есть одна очень ценная карта. От тебя требуется...

Выбор был сделан. Назад дороги не было. Пусть и не открытое, но очень напряженное противостояние с Беловым достигло той точки, когда отступать уже невозможно. Тут уж - либо пан, либо пропал!

Пропадать Виктору Петровичу не хотелось. Но и другого выхода он не видел.

Дневной сон подобен зыбучему песку - чем дольше спишь, тем больше хочется. Белов знал это очень хорошо; он немного вздремнул, а потом еще целый час лежал рядом с Лайзой, боясь пошевелиться, - опасался разбудить любимую.

Сашу одолевали мысли о предстоящем приключении. «Интересно, - думал он, - сумеем ли мы найти метеорит? Обнаружить особняк

в непроходимой камчатской тайге - занятие не из легких. Проще отыскать иголку в стогу сена.

– Конечно, - размышлял Белов.
– Очень многое зависит от карты, составленной Кондрашовым. Но насколько она подробна? Вот в чем заключается главный вопрос.»

Наконец он не выдержал, осторожно встал с кровати, взял белую рубашку и джинсы и на цыпочках прокрался к двери. Проходя мимо окна, Белов уловил какое-то шевеление в кустах за оградой.

Заросли дикого шиповника слегка качнулись, и потом снова все стихло.

Саша еще около минуты постоял, пристально вглядываясь в пейзаж за окном. Шевеление не повторилось.

Он подхватил одежду, тихонько вышел из спальни и спустился на первый этаж. Здесь он натянул на себя джинсы, накинул на плечи рубашку и вошел в центральный зал.

Столы уже стояли, как положено. Дверь была закрыта на тяжелый засов.

Саша присел на стул, мысленно перечисляя список оставшихся загадок. Все как-то удивительно совпало - таким образом, что ему не пришлось долго ломать голову над разгадками.

Светящиеся картинки получили свое объяснение - неуемное тщеславие Ерофея Кистенева. Хозяин особняка воспроизвел на стенах части картины, написанной Серовым, используя для этой цели специальную краску, в которую добавил растертый в пыль кусочек метеорита. Гордыня не давала разбойнику покоя. Что ж, дело вполне объяснимое. Нынешние рублевские олигархи тоже из кожи лезут вон, лишь бы покрасоваться перед обнищавшим и голодным народом: смотрите-ка, вот мы какие! Сумели оказаться в нужное время в нужном месте!

Саша подозревал, что самое подходящее для них место - это тюрьма (Батин, кстати, тоже так думал), а нужное время - пожизненное заключение. Шальные деньги никогда не приносят счастья; история купца Митрофанова была наглядным тому подтверждением, однако годы идут, а люди не меняются. И в основе всего лежит безнаказанность. Сколько раз ему приходилось слышать: «Если бы я знал, что мне за это ничего не будет...», и далее следовало какое-нибудь ужасное откровение - начиная от секса с десятилетней девочкой и заканчивая отравлением нелюбимой тещи. Человеческую натуру трудно изменить; индивидууму, не стесненному моральными принципами, необходима огромная дубина в качестве скорого и неотвратимого наказания.

Но если бы наказание всегда было таким зримым и осязаемым. Для Ерофея Кистенева оно растянулось на многие годы и длится до сих пор, нависая над Князем и Кондрашовым. Кстати, как там они?

Мысли Белова вновь вернулись к прошедшему обеду. Кондрашов обещал прийти вечером; на улице уже сгущаются сумерки, скоро задует ветер, разнося по анфиладе «страшный вой», а профессора все нет. Может, тайник, где хранится карта, находится слишком далеко? Все возможно.

Белову показалось, что он услышал осторожные шаги на крыльце. Саша подкрался к окну-бойнице; на улице мелькнула быстрая тень и тут же исчезла.