Бригада 16. Похищение европы
Шрифт:
– Виктор Петрович.
– Глебушка выглядел обеспокоенным.
– Его нет в юрте. Говорят, ушел ночью в тундру.
Зорин сверкнул глазами, но рюмочка в отставленной руке не дрогнула. Она была полна до краев; тем не менее Зорин выпил, не пролив ни капли.
Водка приятно обожгла пищевод. Виктор Петрович подцепил кусок холодного шашлыка, поджаренного накануне (не доверяя оленине, они привезли мясо с собой), и закусил. Только после этого он дал волю чувствам.
– Чертов папуас!
– выругался Зорин.
– Ищи его теперь свищи по всей тундре! Известно, о чем они говорили с Беловым?
– Ну, приблизительно-то
– Наверняка про этот булыжник... Они, - он показал на старейшин, спавших вповалку в дальнем конце юрты, - подтверждают, что Рультетегин помешан на своем камне.
От старейшин разило перегаром. Костюмы волка и моржа валялись на полу и выглядели частью какого-то нелепого маскарада.
– Этот камень, он что, действительно существует?
– спросил Зорин.
– Достоверных исторических свидетельств нет, - ответил Хайловский.
– История очень темная и запутанная. В начале двадцатого века наблюдалось падение крупного метеорита, но куда он упал... Кто знает? Спустя год по тундре поползли слухи, что он хранится у одного племени. Профессор Куликов снарядил экспедицию, которая отправилась в отдаленные стойбища на поиски метеорита, однако никто из участников экспедиции не вернулся. Пять человек пропали, как в воду канули. В царские времена здесь хозяйничали лихие люди - беглые каторжники. Нетрудно предположить, что ученых могли ограбить и убить - ради медной полушки. В общем, следы теряются. Но Рультетегин почему-то верит в этот камень, и для нас это самое главное. Только он обладает среди камчадалов реальным авторитетом. Он, а не эти пьяные клоуны, - показал он на шаманов.
В это время один из них проснулся и хриплым голосом потребовал «огненной воды».
– Дай ему похмелиться, - брезгливо поморщившись, сказал Зорин. И добавил: - Пора собираться. Я хочу поскорее отсюда улететь.
– Как мы поступим с господином Беловым?
– спросил Хайловский.
– Оставим здесь? Пусть выкручивается сам? Как Дэвид Копперфильд?
– Ни в коем случае!
– воскликнул Зорин.
– Я теперь глаз с него не спущу! Что, если Главный Туземец шепнул ему пару словечек про метеорит? А? Ты недооцениваешь Белова - это такой везунчик! Он найдет камень даже в том случае, если его и в природе нет! Белов приносит булыжник Рультетегину, Рультетегин приводит камчадалов на избирательные участки, они голосуют за Белова, и он - губернатор! Это же яснее ясного! Нет, дорогой мой! Теперь я буду контролировать его еще жестче! Поэтому ты пойдешь и предложишь ему место в моем вертолете! Понял?
– Понял, - скривился Хайловский.
По его лицу было видно, что мысль о предстоящем разговоре с Беловым ему явно не по душе. Но что поделаешь - хозяин приказал, изволь выполнять.
Глебушка вышел из юрты и сразу же увидел Белова; направляющегося к вертолетам. Он выглядел чем-то озабоченным.
– Александр Николаевич!
– издалека сказал Хайловский. Телеоператоров поблизости не было, а Глебушка вовсе не был уверен, что Белову не захочется сделать то, чего не сделал вчера - хорошенько врезать ему по морде.
– Виктор Петрович предлагает вам место в своей машине. Вы полетите с нами?
Саша размышлял недолго.
– Он спрашивает или просит?
Хайловский решил, что кашу маслом не испортишь. К тому же это вполне согласовывалось
– Просит.
– Передайте, что я не против. Будем изображать мир и согласие.
– Вылет через полчаса!
Белов улыбнулся.
– Меня это устраивает. Хочу поскорее оказаться в городе.
«Он что-то знает, - подумал про себя Хайловский.
– Рультетегин ему что-то сказал, поэтому он так и торопится. Надо доложить обо всем Виктору Петровичу».
Глебушка нацепил на лицо самую широкую из своих улыбок и продемонстрировал тридцать два фарфоровых зуба, сверкавших в лучах утреннего солнца неестественной белизной. Не рискуя приближаться к Белову, он помахал ему с безопасного расстояния и поторопился скрыться в юрте, где сидел Зорин.
XVII
Саше казалось, что обратный путь - из Ильпырского в Петропавловск-Камчатский - занял куда больше времени. Но, наверное, это только показалось - возвращение всегда бывает долгим. Да и часы говорили обратное.
В полете Зорин несколько раз пытался завести непринужденную беседу, но Белов только загадочно улыбался и отмалчивался. К тому же двигатель ревел так, что ни слова не разберешь. Зорин кипятился, и Саша это видел. Белов смотрел в иллюминатор и не поддерживал разговор ни словом.
В Петропавловске была половина одиннадцатого, когда винтокрылые машины пошли на посадку. Вертолеты приземлились неподалеку от башенки авиадиспетчера. Белов, Зорин, Хайловский и журналисты высыпали на траву - тоже густую и сочную, но все же чем-то неуловимо отличавшуюся от той, что была в Ильпырском. По-видимому, в ней было меньше жизни.
Первым делом Белов включил мобильный (в полете это делать запрещалось) и позвонил Витьку. Злобин несказанно обрадовался, услышав голос шефа, и пообещал через пятнадцать минут быть на месте.
Затем. Саша подошел к журналисту в столичной одежде и с московской стрижкой, отдал ему рюкзак, куртку и портсигар.
– Верни приятелю, - сказал он.
– И передай, что в его возрасте мужчине как-то не к лицу баловаться травкой.
Журналист втянул голову в плечи и опасливо обернулся.
– Я надеюсь, - сказал он, тщательно подбирая каждое слово, - что дальше вас это...
– Я никогда ни на кого не стучал, - перебил Белов.
– Просто знаю, что вся эта дурь - от безделья. Пусть найдет себе достойное дело, которое захватит его целиком.
Он повернулся и пошел к кромке поля - туда, где начинался щербатый асфальт дороги.
Витек примчался даже на пятнадцать минут раньше, чем обещал. Огромная черная «тойота» возникла на горизонте едва заметной точкой, которая увеличивалась с каждой секундой. Джип с визгом затормозил напротив Белова, оставив на асфальте черные следы.
Злобин выскочил из-за руля и стал преувеличенно бодро трясти Саше руку.
– Шеф, - говорил он, - я так рад. Как съездили? У вас все нормально?
Белов внимательно посмотрел на Витька и, ни слова не говоря, сел в машину. Злобин тронул «тойоту» с места.
– Как поездка?
– повторил он.
– Вы виделись с Рультетегиным?
– У меня-то все хорошо, - ответил Белов.
– А вот у вас, судя по тому, что ты обращаешься ко мне на «вы», что-то случилось.
Витек сделал вид, что целиком поглощен дорогой.