Бреслау Forever
Шрифт:
— Так точно, герр офицер!
— Тогда желаю хорошо добраться до Германии. Через неделю кочевой жизни на вокзале. — Он улыбнулся. — Но, может вам еще повезет, и вы уедете еще сегодня.
— Благодарю, герр офицер!
— Мы, полицейские, должны помогать друг другу. — Он повернулся к своим «сотрудникам». — Вызовите пару охранников, чтобы помогли снести тележку по лестнице.
Мищук на самом деле уже мог пользоваться консолью. Он нажал на кнопку с надписью «Waffen SS». Его интересовало, какие на них будут мундиры,
— Слушаю?! — крикнул командир патруля.
— Снесите тележку с лестницы.
— А потом, в какую камеру?
— Твою мать, — разозлился Васяк. — Просто-напросто, выставите на улицу, и пускай идут, куда захотят!
— Так точно!
Охранники схватили импровизированную коляску. Кугер приложил руку к непокрытой голове, салютуя. Борович ответил таким же салютом. Ведь это не был никакой не ярый нацист, гоняющийся по улицам за евреями, чтобы потом отвезти их в газовую камеру. Мужик охотился за ворами и убийцами, и он был весьма хорош в своей профессии.
— И как? Узнал ты чего-нибудь от того гестаповца? — спросил Мищук.
— Нет. Гораздо больше мне сообщил Кугер.
— И что он сказал?
— Что мы должны отправиться на… — Борович склонился над рисованной картой. — На площадь Нанкера. В монастырь.
— Нахуя в монастырь? Я молился в последнее воскресенье. Отстоял святую мессу. Принял облатку.
— Дело не в том, — схватился Борович. — Я уже приблизительно знаю, в чем тут дело. Благодаря Кугеру.
— Он и вправду настолько хорош?
— Да. С одной рукой и ногой, не имея никакой власти, он вытянул из гестаповца все, что только хотел. — Подумав, он добавил. — Хотелось бы мне иметь такого унтер-офицера перед войной.
— Эт-точно, — сказал Васяк. — А он же ни разу даже не дал тому гаду по морде.
— Мы в твоем распоряжении, — прибавил Мищук. — Скажи, что надо делать, а когда уже разгадаешь это дело, мы тебя отпустим. И никаких обвинений в мародерстве не будет.
— Хорошо. — Борович закурил «плейерс». — Буду надеяться, что ваше честное слово тоже крепкое.
Сташевский с Мариолой ехали на такси по 4-рядной улице Кохановского. Хельга не могла найти извозчика на стоянке возле докторской виллы, так что им пришлось пройти пешком приличный кусок дороги. В экипаж они сели только лишь где-то здесь. Славеку с Мариолой не хотелось тащиться пешком по такой жаре, но, раз они воспроизводили события, то пришлось. Теперь они сели в такси. Тоже ведь «наемное транспортное средство», если это имело какое-то значение.
Славек вынул сотовый телефон и позвонил приятелю, частному детективу.
— Привет, Витек.
— Привет, привет, Славек. Неужто снова полиции понадобилась поддержка частных сил?
— Угадал. Если позвоню в управление, то узнаю, что подобное дело просто невыполнимо. А я хочу это дело разрешить.
— Где?
— В
— О Боже! Только это будет тебе стоить. — Витек вздохнул прямо в трубку. — Сижу себе спокойненько в Берлине, а тут какой-то придурок высылает меня… — он снизил голос. — Куда?
— В Америку.
— Парень! Я там никого не знаю. Нужно будет устанавливать контакты.
— Что-то мне подсказывает, будто бы тот таинственный довоенный офицер смылся именно туда. Как можно дальше.
По ходу разговора Сташевский пересылал посредством сотового данные дела из своего ай-Пода прямиком в компьютер частного детектива.
— И что я должен делать? — спросил Витек.
— Имени того офицера, который это дело решил, я не знаю. Но я знаю, что бы сделал на его месте. И именно там его нужно искать.
— Господи Иисусе! Я должен искать человека, о котором мне ничего не известно?
— Ищи Васяка. Его данные уже в твоем компьютере.
— ОК. — Витек снова снизил голос. — Сколько раз я тебе говорил, может быть тебе бросить твою полицию к черту и начать работать у меня. Мне нужен офицер с такими способностями и квалификациями! Не бойся. Ты не будешь торчать ночами в машине, подглядывая, кто кого трахает, в разводных делах. Мне нужен офицер-оперативник.
— Не могу, старик. Пани Жечпосполита взывает на службу.
Тот решил использовать последний аргумент.
— У меня ты даже можешь пить на работе, — заявил он. — Мне попросту нужен специалист, который способен решать дела. А не мудаки, которые в половину восьмого утра приходят на работу и по-собачьи глядят мне в глаза.
Неужели его приятель говорил о коллегах Сташевского по управлению? Встречал кого-то, или что?
— Нет. Польша заставляет служить, как и всякого своего волка.
Но Витек не уступал.
— Можешь приехать в Берлин с Мариолой хотя бы и сегодня. Заработаешь в пять раз больше, чем в полиции.
— Не могу, — отрезал Сташевский. — Это было бы как побег с поля боя. Жечпосполита заставляет меня служить.
— Лишь бы тебя в зад не пнула, дебил! — Витек на несколько секунд замолчал. — Ладно. Для тебя я сделаю это даром. Но помни, мое предложение все еще в силе. Мне нужны люди, способные думать, а не таскать хозяину тапочки и мотылять хвостом, как домашние собачки.
— Спасибо! Не забуду.
Славек отключил телефон. У него было странное предчувствие, будто бы сейчас что-то произойдет. Грюневальд в своих отчетах писал, что когда ехал на извозчике, заметил попытку кражи повозки. Он приказал извозчику остановиться. Вышел и «достоинством должности» прогнал вора. Он не гнался за ним, поскольку было неуместным, чтобы офицер лично гнался за кем-то пешком. А вот сообщить постовому он никак не мог. У него не было даже свистка. Что же. Вора схватит кто-нибудь другой.