Бремя
Шрифт:
И лишь где-то на грани слышимости до меня донесся грохот, стоны и крики. На улице жаркая битва не прекращается ни на минуту.
Юдоль начертила в воздухе указательным пальцем магический знак. Тот ало загорелся, повис в трех шагах от нас.
— Идем, — прошептала напарница. — Только медленно.
Делаю шаг назад, затем — еще один. Гуль не перестает улыбаться. Она протянула к нам руки, показывая ладони. Словно говоря — я ничего вам не сделаю.
Колдовской иероглиф медленно кружится над полом, готовый взорваться при приближении чудовища. Но сука не атакует. Масса плоти
Сердце бешено стучится в клетку ребер. Мне стоит огромных усилий не вскрикнуть от всепоглощающего ужаса. И хотя мы отдаляемся от массы плоти, кажется ловушка смыкается вокруг группы. Наконец, к нам медленно направилось порождение — беспорядочное нагромождение шаров на двух массивных ногах. С чавканьем на конечностях чудовища вспухают кровавые пузыри и с писком лопаются. Сотни глаз на этом бесформенном теле, не отрываясь, пялятся на меня.
Тяжело двигая массивными ногами, существо наступило на колдовской иероглиф. Громыхнуло так сильно, что заложило уши. Но, между тем, проход открылся для остальных порождений. И те, вопя и хрипя, шевелящейся волной хлынули на нас. Я вижу, как бьются черные жилки на их лицах. Как стекает нечеловеческая кровь на мраморные плиты. Как жадно пожирают твари глазами группу.
Сам не понял, как лезвие вонзилось в плоть подбежавшего порождения. По ушам резанул крик. Взмах — и голова худого карлика покатилась по полу.
— Бежим! — закричал Капитан.
Заставляю себя не смотреть назад. Внутренний голосок нашептывает, что вот сейчас меня схватят. Когти и острые зубы вцепятся в плечо, я потеряю равновесие — и волна тварей поглотит меня.
Каждый шаг группы сопровождается шуршаньем кожистых крыльев и шипением свинячьих морд. Капитан на ходу вытащил небольшой металлический шарик, размахнулся и кинул в порождений. Ловушка сработала мгновенно. Почувствовал, как спину опалил жар.
Верзила плечом выбил входную дверь, и мы оказались на лестнице. Зал напоминает поле битвы: на стенах видны черные подпалины, огромный стол перевернут, куски тел валяются на полу. Высокий худощавый колдун в плаще цвета песка крутится юлой, бросая в монстров огненные шары.
— Галонус! — воскликнул модератор, спускаясь по ступеням.
Чудовища прут из всех щелей. Несколько мерзких гадин бросились на меня. Я скорее инстинктивно, чем намеренно нанес удар. Послышался свист сабли, разрезающий горячий воздух, затем — противное чавканье. Пузатые уродцы, захлебываясь от крови, упали под ноги.
Колдун соткал из воздуха пятиметровый огненный меч и принялся им косить врагов. Задвигался он с невероятной быстротой, будто смерч из пламени, оставляющий после себя кровавые реки. Ни одно из порождений не приблизилось к нему даже на пять шагов. На несколько мгновений я даже залюбовался танцем смерти.
— Полудурок, очнись! — приказала Юдоль, спускаясь по лестнице за остальными.
Я перевел взор на выломанную дверь второго этажа. Чудовища толкаются в широком проёме, тянут
Уничтожив на первом этаже порождений, колдун бегом направился к модератору. Каким-то чудом ему удалось не поскользнуться на кровавом полу.
— Надо выбираться, Терновый, — сказал он, бросая опасливые взгляды на второй этаж. Сделал несколько простых пассов руками и выплюнул слова заклинания. Лестница запылала, будто облитая бензином. — Это остановит уродцев на некоторое время.
Противно запахло жаренным.
— Как моб напал сразу на особняк? — едва не крича, спросил модератор. Его некогда белая роба стала грязно-серой. Лицо перепачкано в пыли. — Ты же говорил, что заклинания на километр не подпустят его к нам!
— Я не знаю, как так вышло, — признался колдун. — Терновый, я озадачен не меньше твоего. Мы должны спрятать тебя.
На улице страшно грохнуло, затряслась земля. Я и Верзила переглянулись. После выпитого зелья его рука зажила, а пальцы вновь могут держать меч. Лишь на щеке чернеет огромный волдырь.
— Я не крыса, чтобы прятаться!
— Да не глупи! — не выдержал Капитан. — Даже колдун советует не высовываться. Послушай его! Ведь на кону не только твоя жизнь! У нас мало времени…
— Нет, — отрезал модератор, держась за амулет на шее. — Мы сразимся с мобом.
— Это безумие! — воскликнул колдун. — Терновый, моб обошел все мои охранные заклинания, а это значит, что он не меньше сотого уровня. Сотого! Даже если бы тут стояли Меч-Из-Бездны и другие руководители кланов, мы бы не остановили урода! Ты погубишь себя!
На пол шлепнулась горящая туша порождения. Как рыба, молчаливо открывая-закрывая рот, она тянет бесформенные лапки к нам. Огонь жадно охватывает лысую оплывшую голову. Черные провалы глазниц смотрят прямо на нас.
— На улице будет легче сражаться, — сказал модератор, брезгливо поморщившись. — Пусть все колдуны и Актеры встанут рядом со мной. Остальные прикрывают тылы.
Колдун отрицательно замотал головой.
— Если горожане увидят, что тут происходит, Терновый, начнется паника!
— Не дури, Галонус. Думаешь, никто не заметил это светопреставление? Паника уже началась! Сейчас нам необходимо убить тварь, вырвать ей сердце.
— Но…
— Делай, что я говорю, твою мать! — взорвался модератор. — Не оспаривай мои приказы!
Под вопли порождений мы вышли на улицу. Черная выжженная земля вместо пальм и зарослей кипариса неприятно поразила меня. Словно оказался в другом месте. Желтый песок вокруг особняка сплавился и точно слипся, отчего приобрел мутно-серый цвет. Да он же в стекло превратился!
От ярких разноцветных вспышек, сопровождаемых сухим треском и злобным шипением, нестерпимо болят глаза. У самой стены маги других кланов пытаются остановить натиск врага. Молнии, огненные шары, синие сферы испепеляют кажущиеся тщедушными тельца, наполняя воздух гарью.