Бремя вины
Шрифт:
— Вы закончили? — нервно спросила она.
Стивенс улыбнулся мне, но тут же его лицо стало серьезным.
— Простите, что я вмешался, лейтенант. — По голосу я понял, что патрульный неловко себя чувствует. — Но я подумал, что сержанту Полнику не понравится, если вы убьете Фишера.
— Вы правы, — откликнулся я. — Именно поэтому я и взял вас с собой. На случай, если я забудусь. А я ведь сейчас и вправду потерял голову от ярости!
Я глянул в огромные, оцепеневшие от ужаса карие глаза Ванды.
— Не стойте, Ванда, налейте нам выпить! — скомандовал я ей.
— Хочу
Но теперь мы знаем, как все произошло. И можно смело сказать — такого поворота событий не мог предвидеть никто. Фишер впал в панику и убил Дана. Потом спрятался в другой комнате. Услыхав выстрелы, сержант бросился в дом. Он хотел выяснить, что там происходит. Фишер подкрался к нему сзади и убил. — Стивенс решительно посмотрел на меня. — Вы понимаете, лейтенант, что любой другой на месте сержанта Полника все равно был бы убит. Это могли бы быть вы.
Или я. Или же сам шериф — разницы никакой. Все равно, конец был бы один!
— Я гляжу, вы знаете все на свете, — доброжелательно проворчал я. — Если вы такой умный, может быть, тогда знаете, что за гадость вколол мне док Мэрфи сегодня утром?
Стивенс не смог сдержать улыбку.
— Просто очень сильную дозу снотворного, лейтенант. Правда, увидев, как подействовала на вас смерть сержанта, доктор решил, что, проснувшись, вы тут же броситесь ловить убийцу. Он сказал — цитирую доктора, — Уилер сейчас просто с цепи сорвался. Когда он проснется, то будет рвать и метать, так что лучше не стойте у него на пути. И он сообщил шерифу, что по ошибке вколол вам не снотворное, а очень сильный наркотик. В десять раз сильнее ЛСД. В настоящее время он проходит клинические испытания. Окончательно добили шерифа слова доктора о том, что, пока наркотик не перестанет действовать, в вашем характере будут доминировать самые худшие черты. Он предупредил шерифа, что ни в коем случае нельзя вам противоречить.
Иначе вы заимеете против него зуб. Шериф поверил во все эти россказни и поведал обо всем мисс Джексон, и она тоже поверила. Эта история с самого утра стала источником острот в офисе.
— Так вы будете пить или нет? — жалобно спросила Ванда. — А то я уже свое выпила.
Прошел месяц. Однажды я подъехал к офису шерифа в половине шестого вечера. Обычно в это время меня на работе уже не бывает. Но на этот раз шериф сам попросил меня приехать. Войдя в его кабинет, я подождал, пока рассеется густой дым от сигары. Наконец сквозь него проступили контуры человека, стоявшего у стола шерифа.
— Наверное, мне надо представить вас друг другу, — произнес Лейверс с притворной сердечностью. Вот тут-то я и пожалел, что он узнал правду о том, какое лекарство вколол мне тогда док. — Лейтенант Уилер, это сержант Стивенс.
— Как сержант?! — сдавленным голосом воскликнул я. — Неужели наши дела так плохи, что таких мальчишек
— Сержант Стивенс будет теперь работать у нас постоянно, — самодовольно произнес Лейверс. — Мне пришлось буквально выкручивать капитану Паркеру руки, чтобы он согласился отдать нам Стивенса.
— Надеюсь, вы пошлете его дежурить на перекресток? — небрежно спросил я.
Лицо Стивенса слегка порозовело.
— Я понял, что поступаю в ваше распоряжение, лейтенант. Но если вас это не устраивает…
— Слушайте его больше, Стивенс! — лукаво усмехнулся Лейверс. — Он сам попросил, чтобы вас дали ему в помощники. Как вы думаете, кто мне выкручивал руки, пока не получил то, что хотел?
Я посмотрел на часы.
— Если мы не будем терять время, то я еще успею выпить.
Стивенс посмотрел на свои часы и с сомнением покачал головой.
— Боюсь, что не смогу к вам присоединиться. — Он пожал плечами. — Мне надо выполнить особое задание.
— Вы поедете с нами, шериф? — спросил я.
— Нет, спасибо, — проворчал Лейверс. — У меня много работы — политика!
Мы вышли в приемную, и Стивенс задумчиво посмотрел на пустой стол с пишущей машинкой.
— А что, лейтенант, Аннабел Джексон — ваша личная собственность? — осторожно спросил он.
— Нет, — честно ответил я. — Мы иногда проводим вместе время, вот и все. Однако хочу предупредить вас, друг мой: вам этот орешек не по зубам. Наберитесь сначала опыта в другом месте!
— Не знаю, не знаю. — Стивенс пожал плечами. — Может быть, она предпочитает мужчин помоложе.
Когда мы вышли на улицу, мое раздражение его замечанием успело поутихнуть.
— Пойдемте в бар «Чарли», — предложил Стивенс. — Вам все равно, куда идти. А у меня там назначено свидание.
Я посмотрел ему прямо в глаза:
— Мир тесен!
— А знаете, с того самого дня я больше не встречал Тони Дель Гуардо! — Стивенс улыбнулся. — Надеюсь, вы не приковали ее цепью к своей гигантской кушетке, лейтенант?
— Нет, — проворчал я. — Кстати, вы мне напомнили одну вещь. Эта ваша Барби-Эллен так больше ни разу и не пришла прибраться в моей квартире. Иногда, просыпаясь ночью, я крадусь в свою гостиную, чтобы посмотреть, не скачет ли она по моей кушетке со всеми своими девяноста фунтами и прелестными кожаными сапожками, которые составляют всю ее одежду!
Мы вошли в затемненный бар «Чарли»и двинулись к стойке. Там на высоком стуле, скрестив изящные ножки, сидела элегантная темноволосая дама, подвизающаяся на юридическом поприще.
— Привет, Мойра, — окликнул ее я. — Надеюсь, ты знаешь сержанта Стивенса?
— Привет, Эл, — радостно воскликнула Мойра. — Конечно, я знаю сержанта Стивенса.
Не успели мы выпить по первой, как к нам подошла миниатюрная Венера с каштановыми волосами. Потертые джинсы плотно облегали ее бедра, свободного покроя рубашка, расстегнутая почти до пупа, открывала взору краешек колыхавшейся при каждом шаге груди.
Когда девушка улыбнулась нам, на щеках ее появились очаровательные ямочки, и я вдруг подумал, что завидую Стивенсу.