Бремя страстей

Джексон Лайза

Только в вашем брате, подумала она, кусая губу. Темнота сгущалась. Черные, угрожаю­щие дождем тучи прокатились по бледному лику луны.

— Возможно, для вас это еще один скуч­ный вечер, а для меня— блестящий шанс. И я собираюсь воспользоваться им. Пойдемте, Кэссиди, повеселимся. Потанцуйте со мной.

В его улыбке появилась нежность, и она позволила свести себя вниз по мраморным ступенькам к широкой площадке возле пруда, где сверкали отполированные доски импрови­зированной танцевальной площадки. Японские фонарики, висящие на проволоке между окру­жающими площадку деревьями, раскачивались

под порывами ночного ветерка и отражались красными, желтыми и зелеными огоньками от поверхности пруда. Горящий факел, воткну­тый в цветочный вазон с песком, должен был отпугивать насекомых. Большое сверкающее пианино стояло на возвышении над танцеваль­ной площадкой. Пианист в длинном фраке и с бантом на груди играл по заявкам танцую­щих, и музыка плыла над парком. Несколько пар танцевало, остальные стояли группами с бокалами в руках, смеясь и разговаривая.

— Я не умею так танцевать,— смущенно прошептала Кэссиди, когда они присоедини­лись к другим отважным душам, легко сколь­зившим по деревянному настилу.

— Зато я умею.— Обхватив за талию, он притянул ее к себе, и она не сопротивлялась. Он был так похож на Брига и все-таки другой. Старше. Надежный, точно скала. От него при­ятно пахло хорошим одеколоном и мылом, а волосы были уложены волосок к волоску. Во время танца его теплое дыхание щекотало ей волосы. Но он был только братом Брига. Того парня, которого она любила.

Со стороны гор донеслись раскаты грома.

Кэссиди чувствовала себя неуклюжей, но Чейз не позволил, чтобы из-за этого она ушла с площадки.

— Вы прекрасно танцуете,— настойчиво твердил он, хотя она в шестой раз бормотала сквозь зубы извинение, путаясь в собственных ногах.

Он не был Бригом, но с ним было спокой­но. Он держал ее так бережно, словно боялся, что она вот-вот провалится сквозь дощатый пол, и она понимала, что ему можно дове­рять.

Но все равно она искала глазами Брига. Слова Джеда, брошенные с такой ненавистью, вертелись у нее в мозгу: «Маккензи, ты свое получишь!» О Боже, надо как-то предупредить его. Рассчитывая завоевать доверие Чейза, она внезапно поймала на себе взгляд Мэри Бет Спирс. Кэссиди словно холодной водой окатили — дочь священника смотрела на нее с нескрываемой злобой.

Замечательно, еще один враг, подумала Кэссиди саркастически. Сегодня ненависть так и кипит вокруг.

— Кажется, прибыли те, кого здесь все так ждут, — произнес Чейз, и сердце девушки совершило стремительный скачок в груди. Она с беспокойством посмотрела через плечо Чейза, но увидела лишь Фелисити, властно державшую под руку Деррика. На ней было зеленое шелковое платье, на шее сверкали бриллианты.

— Фелисити! — голос Джеральдины зву­чал взволнованно.— Почему так поздно?..

— Пора было бы вам двоим давно поя­виться,— добродушно прогудел Судья.

Обнимая мать и отца, стоящих на ступень­ках дома, Фелисити не выпускала руку Дерри­ка. Щеки ее раскраснелись, глаза сияли, и вид был примерно такой, как у отца Кэссиди, когда ему удавалась выгодная покупка лошадей.

Деррик был явно навеселе, хотя изо всех сил старался выглядеть трезвым. Он направил­ся к танцевальной площадке. Взгляд его блуж­дал по толпе танцующих и наконец безошибоч­но остановился

на Кэссиди.

— Где она? — спросил он, не обращая вни­мания на Чейза.

— Кто?

— Энджи. Где она?

— Не имею понятия.

— Думаю, она с моим братом, — сказал Чейз, крепко сжав руку Кэссиди.

Глаза Деррика потемнели.

— С этим подонком! Я ему шею сверну!

Чейз мгновенно среагировал, подскочил к Деррику и схватил его за лацканы пид­жака.

— Оставь Брига в покое,— предупредил он и тут же разжал кулаки. — Он имеет право сюда прийти. Он приглашен. Твоей сестрой. Поэтому можешь не беспокоиться о ней и нам не мешать. Я думаю, твоя девушка ждет. На твоем месте я бы не стал расстраивать ее се­годня.

Взгляд Деррика скользнул по площадке. Только несколько танцующих пар заметили перебранку.

— Ты подонок, Маккензи. Подонок с при­месью индейской крови.

Улыбка Чейза стала зловещей.

— Не касайся этой темы, Бьюкенен,— свистящим шепотом произнес он, явно не же­лая переходить границу.

— Я просто хочу знать, где моя сестра.

— Не стоит беспокоиться, Бьюкенен. Энджи не маленькая. Она сама может позабо­титься о себе.

— Черта с два она может!

Фелисити, подойдя поближе, остолбенела. Ее лицо стало красным, как и волосы, но Дер­рик не заметил ее и продолжал скандалить:

— Она с ума сошла, вот что. Если они появятся здесь вместе, клянусь, я вышибу его отсюда.

— Неизвестно, кто кого,— заметил Чейз.

— А за ним и тебя.— Он с вызовом глядел на Чейза, словно провоцируя его начать драку. Мускулы Чейза напряглись, зубы сжались, и под глазом нервно дрогнула жилка, но он сдержался. Фелисити воспользовалась момен­том и попросту уволокла Деррика с танцпло­щадки. Он буквально висел у нее на руке.

— Он сильно пьян, — заметил Чейз.

— С ним это частенько бывает,— ответила Кэссиди.

Чейз все еще смотрел вслед Деррику.

— Он ищет драки.

— Постоянно,— признала Кэссиди удру­ченно.

— За что он так ненавидит Брига?

— Понятия не имею,— сказала она. — Он вообще в последнее время такой злой. — Ей самой было непросто объяснить поведение своего брата.

— Да, милый мальчик,— насмешливо про­изнес Чейз.

— Был когда-то,— чуть слышно произнес­ла Кэссиди,— но давно, когда мы были совсем маленькими.

Темные, таящие угрозу тучи застилали луну и звезды. Повеяло прохладой. Что-то измени­лось в атмосфере, когда рев мотоцикла пере­крыл музыку и неожиданно стих.

Кэссиди напряглась, зная, что сейчас по­явится Бриг. Через несколько минут она и впрямь увидела, как он проходит через им­провизированные, украшенные разноцветны­ми лентами и шарами ворота парка, ведя под руку Энджи. Пышные волосы Энджи разве­вались по ветру, на щеках горел румянец, гла­за сияли. Ее ярко-розовое платье из газа тес­но облегало грудь и талию, а затем перехо­дило в широкую развевавшуюся вокруг колен юбку. Бриллианты и жемчуг украшали шею и запястья.

Все присутствующие как по команде повер­нули головы в сторону любимой дочери Рекса Бьюкенена и стоящего рядом с нею парня, бросающего вызов обществу черными джинса­ми, такой же курткой и белой рубашкой с рас­стегнутым воротом.