Бремя страстей

Джексон Лайза

— Кэсс…— бормотал он, не отрываясь от ее раскрытого рта. Руки его скользнули по ткани блузки, затем проникли под нее. Он дотронулся до нежного соска, и Кэссиди судорожно втянула в себя воздух.

— Ты ведь этого хотела, да? — спросил Бриг, начиная нежно массировать пальцами маленький бугорок. Кэссиди не могла ответить через голову стащил с нее блузку, открыв груди девушки бледно-серебристому свету луны она закрыла глаза. Нащупав пальцами цепочку с медальоном святого Христофора, он удивился.

— Все еще носишь это?

—

Всегда.

Маккензи приподнял медаль; лунный луч отразился от ее серебряной поверхности. Он подбросил медальку, и кусочек металла упал между ее маленьких грудей. Бриг закрыл глаза и потряс головой, пытаясь прийти в себя. У Кэссиди мелькнула мысль, что все кончи­лось; она с сильно бьющимся сердцем пригну­ла к себе голову Брига, и ее неопытный язык смело проник в его рот, заставив Маккензи со стоном запротестовать:

— Кэссиди…

Ее неловкие пальцы скользили по мягкой ткани рубашки, инстинктивно отыскивая плос­кий сосок.

— Не надо,— прошептал он.

— Пожалуйста…

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Я понимаю только то, что я с тобой.— Она поцеловала его со всей страстью, и Бриг ответил на поцелуй, уступая желаниям своего тела. Жесткие руки умело ласкали ее, отчего спину Кэссиди пронизывала дрожь, а внутри разгоралось столь искусно разожженное Бри­гом бушующее пламя.

— Скажи мне «нет», Кэсс,— взмолился он, продолжая ласкать ее, вызывая все новые сла­достные ощущения, разливавшиеся по ее те­лу.— Ради Бога…

Обхватив ее за спину, он приподнял Кэс­сиди и, касаясь кончиком языка ее сосков, за­ставил ее извиваться от наслаждения. Ее всю трясло, она стонала, чувствуя кожей его горя­чее дыхание. Она сама рванулась навстречу его жадному рту, и губы Брига впились в ее сосок, терзая и мучая его.

Ее пальцы с жадностью впились в густые пряди его волос. Из самой глубины поднялось и разрослось безумное томление, между ног стало влажно и горячо.

Мир поплыл у нее перед глазами, когда рука Брига приподняла ее за бедра. Прижатая к нему еще сильнее, девушка почувствовала горячую твердость внизу его живота. Мягкая, выношенная парусина его брюк не могла скрыть возбужденной плоти, которой он потер о старые джинсовые шорты Кэссиди.

И вот уже рука Брига скользнула под них, коснулась трусиков, и Кэссиди повернулась, чтобы его пальцам было удобнее проникнуть сквозь тонкую преграду.

Во рту сразу пересохло, и Кэссиди громко вскрикнула, когда мужские пальцы раздвинули ее нежную плоть. Она прижала голову Брига к своей груди; он легонько покусывал ее сосок, а рукой касался той части ее естества, о сущест­вовании которой она и не подозревала. Все завертелось перед глазами, когда Бриг начал осторожно двигать пальцем; Кэссиди забилась всем телом, быстро и тяжело дыша. Внутри росло неслыханное напряжение, и ей остава­лось только одно — двигаться вместе с этой горячей волной. Казалось, сейчас грянет взрыв и разнесет ее

на куски, а палец Брига все продолжал сладкую пытку и язык продолжал ласкать ее грудь.

— Ай да девочка,— прошептал он, не от­рываясь от ее соска, когда Кэссиди начала судорожно втягивать воздух открытым ртом.— Ну, давай же…

— Бриг…

— Ну же, милая. Все хорошо. Я здесь.

Ее тело сотрясали конвульсии. Земля раз­верзлась, звезды столкнулись над головой, и девушке показалось, что она исчезла, рас­плавилась в жарком пламени…

— Боже мой,— прошептала она, почувст­вовав, что Бриг убрал руку оттуда, где только что бушевал пожар и где тотчас же стало пусто и холодно.— О Боже, Боже…

И все кончилось. Кэссиди прерывисто вздохнула, а он с тихим проклятием откатился от нее и оставил совершенно обессилевшей, покрытой капельками липкого пота.

— Бриг…— прошептала Кэссиди, когда биение ее сердца немного замедлилось. Чирк­нула спичка, и пламя осветило его лицо.

— Ты девушка! — Он затянулся сигаретой, и ее кончик ярко заалел в темноте ночи.

— Почему это прозвучало как оскорбление? Мне же только шестнадцать.

— О, черт! — Он потер рукой лоб и выпус­тил изо рта струйку дыма.

— Ты знал, сколько мне лет.

Маккензи молча курил, и неожиданно она почувствовала себя неловко, словно в чем-то сильно провинилась.

— Прикройся, ладно?

Кэссиди посмотрела на свои груди, такие маленькие, с сосками больше обычного, и ей стало стыдно. Если сравнивать ее грудь с пыш­ной грудью Энджи, то… Она сердито натянула рубашку.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ничего.

— Ничего? После того, что произошло?

— А ничего и не произошло.

— Как ты можешь говорить такое, ког­да…— Голос ее сорвался.

— Подумаешь, кончила. Великое дело.

Кэссиди была потрясена. Так вот что про­изошло. Кончила — это значит достигла ор­газма?

— Но ты… ты нет.— Она достаточно мно­го насмотрелась на ранчо на быков и жереб­цов, да и об отношениях мужчины и женщины имела представление, чтобы понимать, что он в чем-то отказал себе. Или это случилось пото­му, что он не захотел идти с ней до конца?

— Слушай, Кэсс, если уж тебе так невте­рпеж, ты можешь и сама это сделать. Я тебе не нужен.

— Ты хочешь сказать…— Она с отвраще­нием отпрянула.

— Самая обычная вещь.— Он поднялся и отряхнул джинсы.

— Я не хочу…

— Не хочешь — не надо. Это твое дело.— Бриг посмотрел на нее и брезгливо скривил губы.— Ты готова ехать?— спросил он и, бросив сигарету на камни, затоптал ее сапо­гом.— Может, попытаемся найти твоего Рем­мингтона?

— И вот так просто забудем о том, что мы почти…

Он нагнулся и рывком поставил ее на ноги.

— Я же сказал, ничего не произошло. Ерун­да! Я немного увлекся и подумал, что ты долж­на наконец испытать, как это бывает, вот и все.