Бремя империи 2

Маркьянов Александр В.

Почти в то же самое время, когда штурмовая группа центра вышла на берег, черная, затянутая в резину фигура всплыла и у кормы контейнеровоза. Из оружия у этого боевого пловца был только боевой нож, вокруг пояса обмотана веревка. В руках были странные приспособления – плоская толстая, большая шайба с большой ручкой. Больше всего это было похоже на камни, которыми играют в кёрлинг. Человек в черном точно также осмотрелся по сторонам – причал был совсем рядом, буквально в десяти метрах, на нем кипела работа – но его спасал большой грузовик, стоящий у самого края причала на погрузке и закрывавший его от посторонних глаз. Тем не менее – грузовик тут вечно стоять не будет и надо было

поспешить.

Человек в черном вынес левую руку как можно дальше вверх и прижал "шайбу с ручкой" к стальному борту контейнеровоза. Через секунду ее было уже не оторвать. Подтянувшись на левой руке, боевой пловец закрепил вторую шайбу еще выше. Все происходило в темноте и тишине, а со стороны казалось фантастикой.

Но это была никакая ни фантастика. Мощный магнит, включаемый и отключаемый от нажатия кнопки на массивной ручке – одно из спецприспособлений боевых пловцов, позволяющее им проникать на корабль совершенно бесшумно и скрытно. Такой вот магнит во включенном состоянии мог выдерживать сто килограммов веса, а заряда аккумуляторов хватало, чтобы подняться по шестидесятиметровой стальной поверхности. Человек карабкался изящно и бесшумно, подобно гигантской ящерице.

Достигнул края борта пловец на несколько секунд замер – а потом сменил хват рук и изумительным, достойным Олимпийских игр по гимнастике переворотом в долю секунды оказался на палубе – на ногах и готовым действовать. И хотя из оружия у него был всего лишь нож подводника – расправиться с тремя – четырьмя часовыми он мог в пару секунд и бесшумно.

Но часовых не было. Всех, кого только можно, задействовали на разгрузке, ручной, потому что техника была сломана. Террористы толпились на контейнерной палубе, что-то гоготали, вскрикивали, выдавая себя шумом – а контейнерная палуба была ниже той, на которой сейчас находился бопл. Опасности не было.

Размотав смотанную на поясе веревку бопл, на всякий случай залегший в тени у самого борта, привязал ее и сбросил конец вниз – через несколько секунд ее дернули, давая знать, что можно поднимать.

Первым делом, разведчику подняли оружие для прикрытия высадки – переделанный в "сухопутный вариант" автомат с уже поставленным глушителем. Вооруженный таким оружием – точным и бесшумным, разведчик диверсант на палубе способен продержаться минуту-две, а то и вовсе утихомирить излишне любопытного не поднимая шума. Пары минут вполне достаточно для того, чтобы его товарищи либо развернулись для атаки, либо смогли уйти. Получив автомат, разведчик отвязал его и снова сбросил веревку вниз…

Дальше высадка шла как по маслу – и гораздо быстрее, подниматься по веревке намного проще и быстрее, чем изображать из себя паука с магнитами. Через пятнадцать секунд на верхней палубе боплов было уже двое, через минуту – четверо.

Правый фланг

Самая сложная задача была на правом фланге. Дело в том, что там до сих пор шел бой – пусть вялый, этакое потрескивание угольков в уже отгоревшем костре – но бой шел. А когда идет бой – любой боец, даже плохо обученный все равно настороже, это теле не охранно-караульная служба и не таскание тяжестей на скорость. Когда человек ждет нападения – задача усложняется… пкунд ее дернули.тени у самого борта сбросил ее вниз – через еворотом ся о том, где бы найти

Третья лодка, оставив работающим только один двигатель из четырех, черной тенью шла по маслянистой воде, не привлекая к себе внимания. Командир лодки направил ее как раз на самый периметр Бейрутской базы ВМФ, которая вплотную примыкала к порту. По базе был нанесен ракетный удар – но не обычными ракетами, которые попадая в корабль топили

его – а кассетными боеприпасами. Крылатая ракета Си Томагавк могла нести несколько десятков таких вот кумулятивных зарядов, по мощности примерно равных гранатометному выстрелу. Над целью ракета выбрасывала эти суббоеприпасы на высоте двести-триста метров, они выбрасывали небольшие парашники и спускались – а над самой целью эти суббоеприпасы взрывались, выплевывая раскаленную струю плазмы, пробивающую даже танковую броню. Ракеты эти могли даже выбрасывать эти боеприпасы не все сразу, а постепенно, атакуя до восьми целей. В итоге, затонули только два корабля, от взрыва боезапаса – но остальные превратились в молчаливые черные, покачивающиеся на воде гробы – с изуродованными кумулятивными зарядами корпусами, выведенным из строя оружием, срезанными антеннами радиолокаторов. Оставшиеся к этому времени в живых моряки, занимали два здания на самом краю базы – оба были сделаны из толстенного бетона и могли выдержать даже обстрел из безоткатных орудий. Такие у мятежников имелись – одно как раз и ухало. Раз за разом с интервалом примерно минуту, глухо и убедительно – на рожон никто видимо лезть уже не хотел, получили свое – и сейчас просто брали моряков измором.

– Стоп!

Лодка притерлась к борту одного из искореженных патрульных катеров, почти слившись с ним, командир лодки, немного подняв маскировочную сеть, рассматривал позиции боевиков в термовизор. И здесь нападения с моря не ожидали – стоило только пулеметчику на "главном калибре" высадить короб КОРДа – и костей не соберут.

Но – шуметь нельзя. Пока.

– Я Седьмой – первый! Нахожусь на правом фланге, исходные занял. Впереди до пятидесяти агрессоров, безоткатное оружие, пять или шесть гранатометов, два крупнокалиберных пулемета. ПЗРК не наблюдаю. Как поняли?

– Вас понял, "Семь-один", атака по сигналу!

Акватория порта

Командир группы примерно нанес цели, подсвечивая себе тусклым красным фонариком на пластиковую карту, несколько секунд рассматривал ее, запоминая. Потом двинулся ближе к посту лоцмана, надел микрофон и наушники. Лоцман, не отрывавший взгляда от экрана радара безошибочно нашел волну, на которой работала станция воздушного десанта – если все получилось штатно – они должны быть километрах в десяти мористее.

– "Один-один" – срочное сообщение для "Птиц", выйдите на связь!

– "Птицы" для "Первого" – мы на связи, сигнал сильный и отчетливый. Находимся на исходной!

– "Молния", повторяю – "Молния"!

– Вас понял – "Молния" для "Птиц". Мы в пути.

– Конец связи!

Вот и все. Теперь – либо пан либо пропал. Если группы проворонили хоть один ПЗРК в районе порта – будут проблемы. Серьезные проблемы, для кого -то смертельные.

"Первый-первый" щелкнул по закрепленному на горле микрофону.

– "Первый" – всем! Минутная готовность. Расчеты группового оружия – приоритетная цель. Атака по сигналу!

Причальная стенка

Первым, конечно же, заслышал самолеты британец – из всех, находящихся здесь он служил в армии – настоящей армии, а не сборище бандитов и убийц – и это давало о себе знать. Боплы, спрятавшиеся за контейнерами еще ничего не слышали – контейнеры неплохо экранировали звуки, особенно негромкие – а вот британец внезапно поднял голову, склонил ее к плечу, смотря в сторону моря. Потом его рука подтянулась к кобуре…

– Начали!

Британец еще успел выхватить пистолет, возможно он даже успел увидеть катящийся к нему по бетонку причальной стенки черный цилиндр – а затем ночь отступила, разорванная ослепительной, в миллионы свечей вспышкой…