Бремя империи 2
Шрифт:
Когда трактор вытаскивал предпоследнюю тележку, из темноты, казавшейся тем, кто находился на площадке из-за яркого света кромешной, послышалось слитное, нарастающее с каждой минутой******…
Российский флаг!
Андреевский флаг!
Ты был с нами в боях и походах!
И пусть силы у нас на исходе…
С нами Бог!
И Андреевский флаг!
Бесплатная рабочая сила прибыла…
На небольшом островке транспорта не было вообще, да он и не был нужен – транспорт унизил бы боевого пловца. Передвигались либо шагом, либо бегом, но всегда на своих ногах. Для
Вот и сейчас, от пирсов, где прошло общее построение, до вертолетной площадки, девять экипажей ГНСД прибыли бегом, да еще таща на себе всю амуницию. Ну, а чтобы бежать было нескучно – по дороге пели песню. Получилось почти два километра, но для боевого пловца такое расстояние – только размяться…
Один за другим боевые пловцы – бежали как и всегда в шеренгу по одному. Выныривая из тьмы, боевые пловцы бежали к своим машинам – вертолеты были закреплены за экипажами постоянно.
– У вертолетов – строиться!
У каждого из вертолетов образуется строй – три шеренги, по восемь человек в шеренге. Три экипажа на каждый вертолет.
– К погрузке – приступить!
Погрузка тоже отработана десятками часов тренировок. Каждый знает что он должен взять – один или с товарищем – из стоящей рядом лодки помимо своего личного груза, в каком порядке занести это в вертолет и куда это положить. Мешки с маркировкой один за другим исчезают в слабо освещенных десантных отсеках вертолетов, экипажи занимают свои места, не дожидаясь окончания посадки, "читают Библию"*******.
– Экипаж один погрузку закончил!
– Экипаж два погрузку закончил!
…
Техники прицепляют лодки на тросах к специальному подъемному устройству, расположенному на полу по центру десантного отсека – такое устройство есть на всех транспортных вертолетах и позволят транспортировать габаритные грузы не в десантном отсеке, а на внешней подвеске. Обычно так транспортируют бронетранспортеры или артиллерийские орудия.
– Закрыть хвостовую аппарель!
Хвостовая аппарель медленно поднимается, отсекая полутьму десантного отсека от яркого света посадочной площадки…
– Лодки принайтовлены!
Турбина приходит в работу, лопасти большого восьмилопастного страгиваются с места, постепенно ускоряют свой бег, разбрасывая воздух. Шипение турбины постепенно превращается в рокот, а рокот в странный, с подвыванием рев.
– Отрыв!
Шасси отрываются от земли, вертолет медленно поднимается вверх. В десантном отсеке бортинженер аккуратно управляет лебедкой, подтягивая принайтовленные на тросы большую лодку к самому брюху вертолета. Снизу с безопасного расстояния наблюдают бортмеханики…
– Лодка в транспортном положении!
– Вас понял…
Выстраиваясь в линию, вертолеты медленно исчезают во тьме. Пункт назначения двух вертолетов – Искендерун, еще четырех – Бейрут.
* подводный носитель мокрого типа – то есть без герметичного корпуса, боевой пловец при движении не снимает акваланг. Сухого типа – это маленькая подводная
** ордер – строй кораблей при движении.
*** друз – национальность на Ближнем Востоке, одна из основных народностей Ливана. По вероисповеданию – христиане. **** курвиметр – такой прибор, позволяющий по карте узнать расстояние, там есть колесико, выставляется масштаб, колесико крутится и дает расстояние
***** dum spiro spero – "пока дышу, надеюсь" на латыни, девиз боевых пловцов и в нашем мире
****** эта песня была официальным гимном ВМФ Российской Империи. Пели обычно ее и "Варяг".
******* "читает Библию" – существует карта подготовки вертолета к полету, там написан перечень операций, которые должен произвести экипаж при подготовке к полету и список контрольных индикаторов которые он должен проверить. Зачитывается эта карта вслух, поэтому и пошло такое название у вертолетчиков "прочитать Библию"
Каффрия, долина Бекаа
– Время… – Мишка взглянул на подаренные отцом часы, массивный "морской", со светящимися стрелками и цифрами хронометр, изготовленный "Домъ Филатова въ г. Москва", известной часовой компанией, изготавливающей прочные, почти неубиваемые, сурово-элегантные часы. Часами Мишка гордился.
Рашид встал, пошел к двери – и тут же упал на пол, сбитый умелой подсечкой
– Ты что, охренел? Как по проспекту, блин! Ползком давай, и за мной!
Ползать на животе Рашиду было противно – в отличие от русских и казаков арабы считали ползанье на брюхе по земле унижением, даже если того и требовали требования скрытности. Но тут делать было нечего, казачата говорили дело. Тяжело вздохнув, Рашид пополз, неумело двигая руками и ногами.
Переползли тропинку – на ней никого не было, даже стрельба в селе утихла. Последнюю вспышку выстрелов они слышали полчаса назад – гулко бухнуло ружье, следом в несколько голосов зашлись автоматы и почти сразу все стихло. Мишка, ползший первым, на какое то мгновение замер, чутко всматриваясь, вслушиваясь в ночную тьму, как это делали его деды и прадеды, потом снова пополз вперед. Больше всего шума при ползании производил, конечно же Рашид от своей неопытности. Но что тут с ним сделаешь – не казак, а все равно не бросишь. Сашка забыл отрегулировать ремень на своем трофее и теперь чужая винтовка при каждом движении ерзала по спине, рукоятка затвора задевала то ребра, то позвоночник – больно…
Путь, который Мишка и Сашка днем пробежали за считанные минуты, сейчас занял куда больше времени – пресмыкаться на брюхе, это тебе не бежать. Мишка останавливался еще дважды, замирал, всматривался – как будто что-то чудилось ему в серебряных переливах лунного света – но осмотревшись, полз дальше…
– Чу!
Тихий, но в этой поздней, залитой лунным светом тишине кажущийся громовым окрик – традиционный, казачий окрик – заставляет всех замереть, вжаться в пыльную канаву, больше всего на свете желая сделаться невидимыми, бестелесными. Что-то шебаршит на дороге…