Брэдбери
Шрифт:
В сущности, повесть «Что-то страшное грядет» — сказка.
Это вечная борьба добра и зла, ожидания, разочарования, надежды.
Но сказка эта реалистична во всех деталях. Да иначе и быть не может: всё в ней — из детства Рея, всё в ней из родного зеленого Уокигана, штат Иллинойс. Писатель помнил запахи и краски, цветение яблочных садов, наезжавшие в городок бродячие цирки, веселые и шумные праздничные карнавалы. Он любил вспоминать о прибывающих в городок товарных поездах, о перекличке маневровых паровозов, о пыльных цирковых шатрах — мире магов, волшебства, огней, музыки, леденцов и попкорна.
Посвящение на книге гласило:
«С благодарностью Дженет
и Сноу Лонгли Хаушу, который учил меня поэзии в средней школе в Лос-Анджелесе давным-давно,
а также Джеку Гассу, который помогал мне писать эту повесть».
И эпиграфы о многом говорили.
«Человеком владеет любовь, а любит он то, что уходит. У. Б. Иетс».
«Потому что они не заснут, если не сделают зла; пропадает сон у них, если они не доведут кого до падения; ибо они едят хлеб беззакония и пьют вино хищения. Притчи: IV, 16-17»,
«Мне неизвестно толком, чем все это кончится, но что бы там ни было, я иду навстречу концу, смеясь. Герман Мелвилл».
Идею своей сказочной повести Брэдбери определил еще в 1948 году — в не очень известном рассказе «Черное чертово колесо» («Black Ferris»). Это страшное, поистине чертово колесо могло уносить любого человека в прошлое и превращать его там совсем в маленького мальчика или маленькую девочку, одновременно искажая самые добрые их желания.
В 1954 году Дон Конгдон продал «Черное чертово колесо» на телевидение — продюсеру Сэму Голдвину — за 600 долларов, и через пару лет рассказ озвучили для телепрограммы «Sneak Preview» под названием «Карусель» («Merry-Go-Round»). Переработанный вариант «Карусели» лег в основу рассказа «Далеко за полночь» («Long after Midnight») — о бродячем цирке, приехавшем однажды в маленький провинциальный городок. Последним же толчком для создания повести послужил фильм Джин Келли (Gene Kelly) — «Приглашение на танец».
После сеанса Рей и Мэгги долго ждали автобуса и, не дождавшись, отправились домой пешком. Всю дорогу Рей только и говорил о том, как ему нравятся фильмы Джина Келли и как бы он хотел что-нибудь написать для него.
— Ну, так напиши.
— У меня нет никаких идей.
Мэгги засмеялась:
— А ты поройся в своих ящиках.
И Рей вспомнил о рассказе «Далеко за полночь» и послал его Келли.
Продюсер обрадовался, но, к сожалению, спонсоров для съемок не нашлось.
«Все равно я был польщен вниманием Джина Келли», — позже вспоминал Брэдбери.
В октябре 1962 года повесть «Что-то страшное грядет» вышла в свет.
На русском языке она издавалась под разными названиями: «Недобрый гость», «Чую, что зло грядет», «…И духов зла явилась рать». У каждого переводчика находилось свое понимание приведенных в названии слов Шекспира, которые в четвертом акте «Макбета» произносит вторая ведьма: «Something wicked this way comes…» Или, если быть совсем точным: «By the pricking of my thumbs, something wicked this way comes…»
Вот некоторые варианты.
Кровь застыла, пальцы — лед. Что-то страшное грядет… (Лев Жданов) Колет пальцы. Так всегда Надвигается беда… (Я. Григорьева, В. Грушецкий) У меня разнылся палец, К нам идет дурной скиталец… (Михаил Лозинский) Палец у меня зудит, Что-то грешное спешит… (Анна Радлова) Палец чешется. К чему бы? — К посещенью душегуба… (Борис Пастернак) ПалецКстати, в СССР повесть Брэдбери долго не могла выйти.
Официальное отношение к ней откровенно выразила во внутренней издательской рецензии переводчица Нора Галь:
«В городок, где живут Вилл и Джим (герои повести. — Г. П.), при странных, пугающих обстоятельствах приезжает бродячий цирк. Тут есть карусель, которая может кружиться и вперед и назад. С каждым ее оборотом “наездник” соответственно либо стареет на год, либо молодеет — так можно стать и двухсотлетним старцем и совсем малым ребенком. Раньше времени стать взрослым — соблазн, преследующий одного из мальчиков, Джима. Вилл, верный друг, всячески его удерживает, даже силой срывает мальчика с колдовской карусели, чтобы Джим раньше срока не потерял детство, чистоту чувств и помыслов, а заодно и их дружбу…
Другой чудовищный аттракцион в повести — зеркальный лабиринт. Он манит, завлекает, в нем легко заблудиться и сойти с ума среди тысяч собственных отражений, которые показывают человеку его самого — в прошлом или в будущем — и тоже могут обращать его в ребенка или в глубокого старика…
И вот пожилая учительница превращается в несмышленую маленькую девочку, теряет и память, и связи с людьми, никому даже нельзя объяснить, кто она и что с ней случилось, — никто не поверит! А старому библиотекарю — отцу Вилла — этот лабиринт грозит окончательной потерей душевных сил, воли и мужества, преждевременным одряхлением. Тем же равнодушием к себе и окружающему, готовностью сдаться без борьбы грозит отцу Вилла и встреча с незрячей ведьмой. Колдунья издали чует человеческую боль и волнение и прилетает насладиться чужим страданием. Мудрый, но усталый человек, отец Вилла, сначала едва не проигрывает в поединке с ведьмой, которая уговаривает его уступить, отдохнуть: ты только пожелай сам, чтобы сердце совсем остановилось, тогда не будет больно. Силы Зла откровенно наслаждаются человеческими страданиями, но — надо не поддаваться, надо смеяться над ними, тогда победишь, говорит Брэдбери. В книге много ужасов, много надрывного, болезненного. На последних страницах силы Добра все-таки побеждают, но в целом, как это ни печально, — заключала Нора Галь, — книга Рея Брэдбери оставляет самое тягостное впечатление, и я убеждена, что переводить ее не следует!» 118
118
Галь Н. Воспоминания. Статьи. Стихи. Письма. Библиография. М.: АРГО-РИСК, 1997.
К счастью, книгу перевели и она вышла.
И теперь мы знаем еще одного Брэдбери.
Утренний поезд, с которого на перрон сгружают огромные клетки с хищными животными и всякие тяжелые загадочные ящики… Ужасная волшебная карусель… Комната мрачных кривых зеркал… Страшный музей восковых фигур, заполненный существами в высшей степени несимпатичными, даже злобными… Тут и Мистер Электрико, и Человек-Который-Пьет-Лаву, и Ведьма, и Висельник, и Скелет. И все они — как живые, все они по ночам проникают в город и творят среди людей свои черные дела.
Символ всего самого отвратительного — загадочный господин Дарк.
Всяческие чудеса (не очень приятные) начинаются в повести с того, что друзья Вилл и Джим встречают на улице продавца громоотводов. Верхушка самого лучшего громоотвода выкована в виде полумесяца-полукреста, а вдоль металлического стержня напаяны хитроумные висюльки и завитушки, ну и сам стержень, конечно, щедро покрыт знаками диковинных наречий, цифрами и числами непостижимой величины, пиктограммами в виде небывалых жуков — сплошные щетинки, усики и жвалы…