Брэдбери
Шрифт:
Игра со страхами…
Мы — свободная сила…
Прекрасная двухпартийная система…
Рей Брэдбери так объяснял друзьям появление своего послания: «Я должен был что-то сделать. Я болел, я устал от всех этих ужасных вещей, от ужасных, никчемных и бесконечных разговоров».
В день, когда письмо появилось в газете, Рей Брэдбери случайно встретил в офисе киностудии «Universal Pictures» голливудских киноагентов Бена Бенджамина и Рея Старка. Бен Бенджамин, яростный патриот, начал размахивать перед лицом Брэдбери выпуском «Daily Variety»: «Брэдбери, вы никогда больше не будете работать в Голливуде!»
«Буду, — ответил Рей. — Потому что я… не коммунист».
Главной
Это книга шедевров:
«Ревун» («The Fog Horn»),
«Пешеход» («The Pedestrian»),
«Пустыня» («The Wilderness»),
«Мусорщик» («The Garbage Collector»),
«И грянул гром» («А Sound of Thunder»),
«Человек в воздухе» («The Flying Machine»),
«Большая игра между черными и белыми» («The Big Black and White Game»)…
Наконец, в книгу вошло эссе «Здравствуй и прощай» («Hail and Farewell»), в котором опять возникло, мелькнуло, поманило читателей далекое иллинойское детство автора: пыхтящий железный поезд, над ним в небе в клочьях дыма и пара — редкие звезды, искры. Дрогнули вагоны, вскрикнул паровоз, знакомый проводник помахал рукой мальчику на платформе…
Но мы поговорим о рассказе «И грянул гром».
Он — точное отражение тех процессов, что протекали в США в 1950-е годы.
Какие-то любители-охотники, можно сказать, типичные обыватели отправляются в далекое прошлое планеты Земля. Один из них, некий мистер Экельс, всматривается в расплывшееся от сырости объявление:
А/О САФАРИ ВО ВРЕМЕНИ
ОРГАНИЗУЕМ САФАРИ В ЛЮБОЙ ГОД ПРОШЛОГО
ВЫ ВЫБИРАЕТЕ ДОБЫЧУ
МЫ ДОСТАВЛЯЕМ ВАС НА МЕСТО
ВЫ УБИВАЕТЕ ЕЕ
«Черт возьми! — восхищается мистер Экельс. — Настоящая машина времени! Подумать только. Закончись вчера выборы президента иначе, я сегодня, может, пришел бы к вам не на охоту отправляться, а искать убежища, спасаться бегством. Но, слава богу, вчера победил Кейт! Теперь у Соединенных Штатов хороший президент!»
«Это точно, — кивает человек за конторкой. — Выиграй вчера Дойчер, всем бы мало не показалось, не миновать бы нам жесточайшей диктатуры. Этот тип против всего на свете. Многие звонили вчера, дескать, если Дойчера изберут, отправьте нас куда-нибудь в XV век. Только скажу, не наше это дело — политические побеги устраивать. Мы просто организуем сафари. Тем более Кейт уже избран, и у вас осталась одна забота…
— …убить динозавра, — закончил его фразу Экельс.
— Tyrannosaurus rex, да, — с удовольствием подтвердил человек за конторкой. — Отвратительнейшее чудовище. — И показал: — Распишитесь вот здесь. Вы берете на себя всю ответственность. Что бы с вами ни произошло, мы не отвечаем. И вообще учтите, у этих динозавров отменный зверский аппетит…
— Пытаетесь испугать меня?
— Если честно, то да. Мы не хотим отправлять в прошлое трусов, которые при первом же выстреле ударяются в панику. Из-за них в прошлом году у нас погибли шесть руководителей и дюжина охотников. Мы честно предоставляем вам случай испытать самое чертовское приключение за всю историю человечества, но и вы в свою очередь старайтесь соблюдать условия. Все-таки путешествие на шестьдесят миллионов лет в прошлое…»
И группа охотников отправляется в прошлое. В доисторическое прошлое.
Христос еще не родился. Моисей еще не ходил на гору беседовать с Богом. Пирамиды лежат в земле, камни для них еще не обтесаны и не сложены. Александр, Цезарь, Наполеон, Гитлер, сенатор Маккарти — никого из них еще нет. А вот джунгли есть. Вот они — за 60 миллионов и 2055 лет до избрания хорошего президента по имени Кейт. Проводник указывает металлическую Тропу, которая через душное распаренное болото уходит в зеленые заросли, извиваясь между
«— Почему? — спросил мистер Экельс.
— Потому, что мы не хотим изменять Будущее. Здесь, в Прошлом, мы — незваные гости. Честно говоря, правительство не одобряет наши экскурсии. Приходится платить немалые взятки, чтобы нас не лишили лицензии. Машина времени — дело щекотливое. Случайно, сами того не подозревая, мы можем убить какое-нибудь важное животное, пичугу, жука, раздавить цветок, уничтожить какое-нибудь важное звено в развитии вида…
— Я что-то не понимаю…
— Ну так слушайте внимательнее! Допустим, вы случайно задавили мышь. Это означает, что всех будущих потомков этой мыши уже никогда не будет на свете — верно? И не будет потомков от потомков всех ее потомков! Значит, неосторожно ступив ногой, вы уничтожаете сразу не одну, и не десяток, и не тысячу даже, а миллион или даже миллиард мышей!
— Ну, хорошо, они сдохли, — согласился мистер Экельс. — И что с этого?
— Как это что? — Проводник презрительно фыркнул. — А как быть с лисами, для питания которых нужны были именно эти мыши? Не хватит десяти мышей — умрет одна лиса. Десятью лисами меньше — подохнет от голода лев. Одним львом станет меньше — погибнут всевозможные насекомые и стервятники, сгинет неисчислимое множество форм жизни. И вот итог: через пятьдесят девять миллионов лет пещерный человек, один из дюжины, населяющей весь мир, гонимый голодом, выходит на охоту за кабаном или саблезубым тигром. Но вы, друг мой, раздавив одну мышь, тем самым раздавили всех будущих кабанов в этих местах. И пещерный человек не находит пищи и умирает от голода. А ведь человек не просто один человек. Это — целый будущий народ. У него могло быть десять сыновей, а от них произошло бы еще сто — и так далее, и так далее, и возникла бы, наконец, наша цивилизация. Уничтожьте одного человека — и вы уничтожите целое племя. Это все равно что убить одного из внуков Адама. Понимаете? Раздавите ногой мышь — и это исказит всю человеческую историю, в корне изменит наши судьбы. Гибель всего лишь одного пещерного человека — это смерть миллиарда его потомков. Рим никогда не появится на семи холмах. Европа навсегда останется темным глухим лесом. Наступите на маленькую мышь — и вы сокрушите пирамиды. Наступите на крошечную мышь — и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон. Не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдет Делавэр, Соединенные Штаты не появятся. Так что не сходите с Тропы!»
И охота начинается.
И мистер Экельс сходит с Тропы.
Конечно, случайно, совсем случайно, но — сходит.
Ничего не происходит, но звучит сигнал к возвращению.
Машина времени включается. 1492… 1812… 1999… 2000… Наконец, 2055 год, из которого отправлялись охотники… И комната, как прежде… И тот же человек за конторкой… Но мистер Экельс чувствует, что с воздухом что-то произошло. Какое-то химическое изменение, настолько незначительное, неуловимое, что лишь слабый голос подсознания говорит о перемене… По коже мистера Экельса невольно забегали мурашки. Всеми порами тела он улавливал теперь что-то странное, будто кто-то свистнул в свисток, который слышат только собаки, и его тело беззвучно на этот свист откликнулось. За окном, за спиной знакомого человека (который все же не был тем прежним человеком) у перегородки (которая тоже явно не была той прежней перегородкой) — кипел знакомый мир улиц, но вот объявление на стене…