Брэдбери
Шрифт:
На это у Харда ответа не нашлось.
«Я всегда очень остро чувствовал и чувствую текущую жизнь, — не раз говорил журналистам Рей Брэдбери. — Это ведь я сам копался в моторах, пачкая лицо машинным маслом, бродил по кладбищам автомобилей и паровозов, направлял железную руку, чтобы зачерпнуть горсть солнечного пламени и доставить его с Разведчиками Солнца на Землю, это именно я дышал и пропитывался дымным прекрасным воздухом нашей цивилизации. — Тело мое появилось на свет в зеленом тихом Уокигане, но за долгие годы химия больших городов совершенно изменила состав моего тела и преобразила сам мой дух. Наука совершила большое насилие над Землей, но все же это именно она засеяла Землю своими семенами. Я считал бы, что лишился разума, если бы перестал замечать ту чудесную предельно электрифицированную дорогу, по которой нас и всю нашу душевную путаницу стремительно
59
Брэдбери P. Интервью журналу «Шоу». 1967.
17 мая 1951 года Мэгги родила Рею еще одну дочь — Рамону (Ramona Anne).
Ждали мальчика, думали назвать его Реем, но появилась дочь.
Это означало не только счастливые хлопоты, но и новые расходы.
Ах, деньги, деньги! Их постоянная нехватка чрезвычайно удручала Брэдбери. Хорошо, что каким-то странным образом он умел расположить к себе любого человека, если, конечно, этого хотел. Иногда эта способность здорово выручала Брэдбери. Как пример можно привести случай с издательством компании «Entertaining Comics», которое в том же 1951 году опубликовало (без ведома Брэдбери) два его рассказа: «Калейдоскоп» и «Космонавт», при этом объединив их под одним названием. Типичный пример плагиата, но Брэдбери не стал устраивать скандал, он просто написал редактору издательства Биллу Гейнису (Bill Gaines). Уверен, что у вас это получилось ненамеренно, написал он Гейнису, такое иногда случается. Он, писатель Рей Брэдбери, автор напечатанных без его разрешения рассказов, здраво относится к создавшейся ситуации и просит всего лишь компенсацию в 50 долларов.
Сказочный мир и — мир реальный.
Эти два мира всегда вложены один в другой.
Говард Фаст, например, чьи книги всегда нравились Рею, как раз издал свои «индейские» романы — «Последняя граница» («The Last Frontier») и «Дорога свободы» («Freedom Road»). Впрочем, в атмосфере подозрительности, охватившей всю Америку, романы Фаста никому не показались романтическими. Да он этого и не хотел. Он был человеком опытным и умел анализировать происходящее. В годы войны работал в пресс-службе министерства обороны, как военный корреспондент выезжал на дальневосточный театр военных действий. Рей Брэдбери мог часами обсуждать по телефону со своим приятелем продюсером Холлом Честером из студии «Warner Brothers» нереальную возможность снять какой-нибудь чудесный детский фильм про «настоящего» динозавра, а вот Говард Фаст занимался делами в высшей степени реалистичными. В 1944 году он вступил в компартию США. В 1950 году его одним из первых вызвали на заседание Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, в итоге Фаст на несколько месяцев попал в тюрьму — «за неуважение к конгрессу». Но даже это не помешало Говарду Фасту написать знаковый для того времени роман «Спартак» («Spartacus»), а в 1954 году — роман «Сайлас Тимбермен», в котором он полной мерой воздал маккартизму. Годом раньше на одном из конгрессов движения борцов за мир Говарду Фасту вручили Международную Сталинскую премию «За укрепление мира между народами», но события 1956 года в Венгрии так его возмутили, что он демонстративно вышел из компартии и даже выпустил книгу «Голый Бог: Писатель и компартия» («The Naked God: The Writer and the Communist Party»).
А Рей Брэдбери… оставался поэтом.
Летом 1952 года Рей предложил киностудии «Universal Pictures» сценарий фантастического фильма «Метеорит». Собственно, речь шла сразу о двух сценариях, точнее, о двух версиях будущего фильма. Рей понимал, что по-настоящему заработать можно только в кино, вот и работал на перспективу. В одной версии речь шла о неких злобных межпланетных существах, внезапно атакующих Землю из космоса, во второй действовали точно такие же инопланетные существа, но более мягкие, понимающие землян. В общем, сценарии понравились, были приняты, и с августа Рей начал работать на киностудии, получая 300 долларов в неделю.
За шесть недель Рей написал не два, а несколько сценариев.
Когда выдавался свободный час, он бродил по кинопавильонам, рассматривал старые декорации. Провинциальные домики вызывали у него слезы. Он нашел среди них домик, поразительно похожий
Чтобы довести тексты до нужного уровня, был нанят писатель Гарри Эссекс.
Брэдбери обиделся. Зачем? «Гарри всего лишь переписал мои тексты по-своему».
Кстати, фильм «Метеорит» вышел на американские экраны очень ко времени — в мае 1953 года, когда вспыхнула и распространилась, как огонь, паранойя вокруг летающих тарелок, будто бы замеченных над южными американскими штатами. Слухи о крушении неопознанного летающего объекта около города Розуэлл (Roswell), штат Нью-Мексико, стали причиной множества споров, но, по официальной версии сотрудников ВВС США, речь шла всего лишь о новом типе метеорологических зондов, использовавшихся в секретной программе под названием «Могул». Чуть позже поднялась волна споров вокруг пресловутого «Акта 1954 года», по которому американские коммунисты потеряли право выдвигать своих кандидатов в президенты, получать заграничные паспорта, состоять на государственной службе в федеральных учреждениях и работать на военных заводах. В акте были перечислены 14 признаков, по которым можно было точно определить степень политической благонадежности. Например, в 1950 году более двух с половиной миллионов американцев поставили свои подписи под петицией о запрещении атомного оружия — ну так вот теперь они все, без всяких исключений, подпадали под действие акта.
Со всемогущим сенатором Джозефом Маккарти боялись спорить.
Летом 1955 года он попытался провести через сенат резолюцию, по которой правительство США при надобности (а кто мог определять эту надобность, кроме самого правительства?) могло прямо ставить вопрос о насильственном изменении существующего строя в любой стране, которая встала или собиралась встать на путь социализма. Правда, сенат резолюцию провалил большинством голосов — 77 против 4.
После этого звезда сенатора Маккарти пошла на закат.
В мае 1957 года он скончался, но о таких людях помнят долго.
Особенно — пострадавшие.
1 ноября 1952 года на атолле Эниветок (Маршалловы острова) США взорвали первый термоядерный заряд. Это было гораздо страшнее «обыкновенной» атомной бомбы, проверенной при бомбардировках Японии. Невероятной, дьявольской силы оружие еще раз напомнило о вполне возможном конце света. Многие друзья Брэдбери попали в списки лиц, подозреваемых в активной антиамериканской деятельности.
Попал в эти списки и сам писатель.
Скажем так, он никогда не был трибуном.
Само это слово — «трибун» — как-то не связывается с ним, но в начале ноября 1952 года Рей Брэдбери неожиданно даже для людей, хорошо его знавших, выступил перед членами лос-анджелесского отделения Национального женского комитета с трогательной и восторженной речью. А через несколько дней — 10 ноября — напечатал в газете «Daily Variety» личное послание, обращенное к Республиканской партии.
«Вы выиграли, — говорилось в этом послании. — И демократы теперь — оппозиция.
Что ж, настало время напомнить слова, которые вы сами произносили во время кампании, развернувшейся за сохранение двухпартийной системы в стране. Тогда вы боролись за существующую двухпартийную систему. Но теперь все изменилось. Вы победили. Вот почему любой вашей попытке идентифицировать Республиканскую партию как единственную я теперь буду сопротивляться, а любую попытку идентифицировать Демократическую партию как коммунистическую буду атаковать.
Я вижу, как много страха скопилось в нашей стране. Я видел множество кампаний, проведенных в Калифорнии и в других штатах, и знаю, что многие из этих кампаний были выиграны именно на чувстве страха, а не на привлечении здравых идей и фактов. Я не хочу больше слышать обо всей этой бессмыслице и чепухе. Я не хочу больше приветствовать призывов мистера Маккарти или мистера Маккарана, мистера Никсона или мистера Джексона или вообще какого-то там человека по имени Спаркман. Я не хочу лжи, предубеждения, грязи, намеков, слухов. Не хочу, чтобы людей третировали только за то, что они упомянуты в каких-то письмах без подписей. Отныне мы, голосовавшие за демократию, будем наблюдать за вами. Мы — это более чем 25 миллионов американцев. Мы никого не боимся и не свернем в сторону, не согнемся, не будем терпеть ярлыков, навешиваемых вами. Мы — свободная сила, мы — другая половина той прекрасной двухпартийной системы, которую вы сами недавно защищали, а теперь готовы разрушить. Так что оставьте эту прекрасную систему в покое! Защищайте конституцию, ищите путь к миру! А если вы все же попытаетесь изменить нашу конституцию, вы увидите, что у нас еще есть силы, и мы провалим вас на следующих выборах!»