Братья
Шрифт:
В свои семь лет, хотя я и был самым младшим в толпе самоуверенных и хорошо одетых детей военных, я не собирался отставать от других. Благодаря Папе я хорошо знал произведения китайских классиков, поэтому сочинял великолепные эссе. Но моим любимым предметом была математика. Я понимал, как важно уметь считать деньги, еще с тех пор, как работал кассиром Папы. Мне не нужны были счеты. Мой мозг работал быстрее, чем древний инструмент.
Учительница занималась со мной по программе старших классов; я с легкостью
В обеденное время, пока заходящее солнце грело нас своими теплыми лучами, Папа и Мама слушали, как я пересказываю тексты, которые мы проходили в школе. Я с Папой обсуждал высшую математику, и он потом долго не мог заснуть, размышляя над проблемами, которые мы затрагивали, заново все пересчитывая.
В конце года я удивил всех, когда выиграл главный приз школы — пакет сладостей и красный шелковый флаг с пятью звездами. К тому же я получил неожиданное приглашение отобедать с генералом и посмотреть военный фильм в его походной палатке. Это очень взволновало меня. Событие должно было произойти в канун Нового года, и ожидание казалось бесконечным.
Наконец, в канун Нового года, Мама повесила красный флаг на стену, где вывешивались наши достижения и святыни, и я на всех поделил свои драгоценные сладости. Конфеты были добротные, а обертки такими яркими и красивыми, что я решил сохранить их и сложил в бамбуковую коробочку. На обед Мама приготовила свиные хрящи, которые Папа взял в долг у местного мясника, а в качестве платы пообещал лечебные травы от ревматизма. Я был счастлив, но мои родители молчали и, казалось, не разделяли моей радости.
Я не мог понять их настроения.
— Может быть, я сделал что-то не так?
— Нет, сынок. Мы очень гордимся тобой, — тихо сказала Мама.
— Но мне так не кажется. — Я схватил руку Папы и потряс ее.
— Сын, ты сделал меня самым гордым человеком на земле. Мы только опасаемся, что этот всемогущий генерал проявляет к тебе слишком большой интерес. Мы не знаем о его намерениях, — сказал Папа.
— Это честь. Он самый молодой генерал в истории китайской армии, и он командир оборонительного отряда. Вы же не собираетесь меня не пустить?
— Нет, конечно же нет. Но почему ты так рвешься туда? — спросила Мама.
— Однажды я тоже стану генералом, как он, — ответил я.
Мама и Папа покачали головой, но впервые за весь вечер улыбнулись.
Генерал Дин Лон был высоким человеком с густыми черными волосами и глубокими искрящимися глазами. Безупречно сшитая форма идеально сидела на нем, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Ровно в шесть, когда солдат привел меня в его кабинет, генерал поприветствовал меня, как своего почетного гостя.
Я надел свою единственную полотняную рубашку и новые сандалии, о чем
Я был очень взволнован и одновременно восхищен, когда генерал пожимал мне руку. Мы встретились взглядами, и я заметил, что он пытливо изучает мое лицо.
— Ты очень похож на моего сына, только ты немного темнее.
— Прошу прощения, генерал. — Мое сердце бешено колотилось. «Зачем я извинялся? Мне не за что извиняться».
— Нет причин извиняться. Присаживайся, — сказал генерал с улыбкой.
— Спасибо, генерал.
Я уселся на высокий стул лицом к генералу, который опустился в огромное кресло, покрытое шкурой тигра.
— Кто тебя так назвал? — спросил он.
— Мой Папа. Мое имя значит «вершина горы».
— Честолюбиво, — сказал генерал.
— Мои родители нечестолюбивы. Они мечтают, что я стану местным врачом и буду лечить людей. Но я хочу быть генералом, как вы. Я хочу вести в бой с врагом тысячи людей и одерживать победу сражение за сражением.
Генерал выглядел удивленным.
— Что это за мемориальная доска на стене? — спросил я, указав на листы.
— Пойдем, я покажу тебе. — Генерал поднялся и провел меня по кабинету. — Это мой диплом из Пекинского университета, где я читал историю. А это диплом из Восточной военной академии. А ты знаешь, кто это со мной на фотографии?
— Наш великий председатель Мао. А кто другой человек?
— Мой тесть, главнокомандующий Китайской народной армией, воздушными силами и флотом.
— Вы встречались со многими важными людьми.
Генерал Лон кивнул:
— Да, в том числе и с тобой. Ты тоже важный молодой человек.
— Сейчас нет, генерал, но, возможно, стану им, когда вырасту. Вот увидите.
— Конечно, увижу. — Генерал потрепал меня по щеке и с любовью погладил по голове.
— Это ваш сын? — спросил я, указывая на фотографию, на которой мальчик стоял между генералом Лоном и его красивой женой.
Генерал кивнул:
— Его зовут Тан. И ему столько же лет, сколько и тебе. Вы очень похожи.
Я долго смотрел на мальчика.
— Вы скучаете по своему сыну?
— Да, Шенто, скучаю.
— Поэтому вы хотели видеть меня?
Он не ответил. Весь оставшийся вечер я пробыл в заботливых руках генерала, который накормил меня сытным обедом из цыпленка, говядины и даже тигровых лап. У меня были хорошие манеры, за что я получил молчаливое одобрение генерала. Хотя с удовольствием проглотил все. Фильм про войну оказался захватывающим, полный батальных сцен, но я уснул на середине сеанса. Все, что я помню, так это то, как проснулся на руках у генерала и как меня передали Папе у главных ворот заставы.