Братва
Шрифт:
– Расчет хочу получить сразу! – заявил Жора. – Как предпочитаешь? При всех или за ширмочку для приличия пойдем?
– Да в чем дело? – Лицо обритого наголо мужика студенисто подрагивало. – Мы ведь без интереса играли!
– Не финти, лунокрут! – завизжал Жора. – Мужики, подтвердите, что ставка была на «просто так»!
Обступившая стол братва, в предвкушении бесплатного развлечения, согласно загудела.
Тут пришел мой черед вмешаться в происходящее.
– Ты чего хай поднял, Интеллигент? – спросил я, поднявшись со шконки и подходя к
– Да вот этот волк тряпочный прошпилил свое очко, а рассчитываться не желает. Рассуди по закону, Монах!
– Закон един для всех! – жестко сказал я. – Раз проиграл – плати! Как кличут?
– Олег Сапешко.
– Тут уж ничего не попишешь. Не стоило задницу на кон ставить. Будешь теперь не Олегом, а Олей. Место тебе у параши определим.
– Да вы что, мужики? Это же беспредел! – взвился проигравший. – Я не в курсе был! Разве бы стал на себя играть?!
– Все так базарят, проигравшись, – отмахнулся я. – А при другом раскладе ты бы Интеллигента раком ставил!
– Никогда! Я не педераст!
– Ты на что намекаешь, козел? – заверещал Жоpa. – По-твоему, я педераст?! Да тебе надо почки и печень отстегнуть перед тем, как закукарекаешь! Петух мохнорылый!
– Ша, Жора! Может, Олег в натуре не знал, что означает «просто так»? – сделал я вид, что засомневался.
– Незнание законов не освобождает от ответственности! – хищно осклабился Интеллигент, демонстрируя некоторую начитанность.
– Это так. Но, может, с Олега плату по-другому возьмешь? Пожалей мужика. Ведь петухом ему срок в десять раз длинней покажется!
– А меня кто пожалеет? – продолжал выкобениваться Жора. – Я уже три месяца без бабы! Да и чем ему расплачиваться, кроме натуры?
– Есть! Есть чем! – Бледное лицо Олега децал порозовело. – Мост золотой пойдет? Три зуба и две коронки.
– А он верняк рыжий? – уточнил Жора. – Если луну крутишь, вся камера тебя трахать будет. Без выходных и перерыва на обед!
– Гадом буду, мужики. Медицинское золото! Пятнадцать грамм с мелочью. Только как снять?
– Это не проблема, – я поощрительно похлопал лоха по плечу. – Интеллигент, волоки инструмент!
– Он у меня как раз с собой, – усмехнулся Жора, выкладывая на стол ложку и стальную спицу, загнутую крючком. – Слушай сюда, Олежек! Накали ложку спичками и приложи к коронкам. Цемент в них потрескается и сдергивать будет не слишком больно. Действуй!
После вечерней проверки я загнал золотой «трофей» прапору-контролеру за три косяка чуйской «травки» и полкило чая.
...Включив освещение в салоне «мерса», я внимательно посмотрел в глаза давнему сокамернику.
– Насколько понимаю, уважаемый, у вас имеются претензии насчет того зубного протеза? Логично. Пятнадцать грамм по сегодняшнему курсу – это...
– Перестаньте, Евгений Михайлович! Как можно?! – Мой собеседник, казалось, был искренне возмущен. – Это я вам еще должен остался за то, что спасли меня от такого животного, как Жора Интеллигент?
– О покойниках плохо говорить грех, – строго заметил я, закуривая
– Он умер? Совсем ведь молодой был, – как-то радостно опечалился Сапешко. – Несчастный случай?
– Да. Пал жертвой своего увлечения криминалистикой, – туманно пояснил я. – Вернемся к земным делам. Что тебе от меня надо?
– Ничего. Просто решил вмешаться в ситуацию, как вы тогда вмешались. Только сейчас опасность грозит уже не мне...
– Ладушки. Рассказывай!
– Мне заказали составить точный график ваших передвижений по городу. Для чего обычно используются такие сведения, сами отлично понимаете.
– И кто так любознателен?
– Максим Максимович. Мы в баре «Полярная звезда» познакомились. Дал мне вашу визитку, фото и сто тысяч на расходы. Правда, по выполнении задания обещал пол-«лимона». То, что я вас знаю, я ему не сказал.
В задумчивости я повертел в руках свою фотографию, сделанную «Полароидом» в тот момент, когда я выходил из «Вспомни былое». От визитки тоже толку было мало – тираж составлял пятьсот штук, и раздавались карточки мной налево и направо.
– Опиши этого Максима Максимыча. Когда у вас стрелка?
– Встречу он не назначил. Сказал, сам найдет через несколько дней. Это нетрудно. Я же в том баре с утра и до закрытия ошиваюсь. А внешность у него самая обыкновенная. Лет тридцати, рост и телосложение средние. Гладкое лицо без особых примет. Шатен.
– Не знаю такого, – констатировал я сей прискорбный факт. – Ладно. Давай свои координаты и держи вот двести штук на мелкие расходы. Когда разберусь, получишь «лимон». Цынкани, если заказчик вдруг нарисуется. Телефоны в визитке.
– А что с графиком сегодняшних ваших поездок? Отдать?
– Обязательно. И благодарю за заботу. Бывай!
Когда Сапешко вышел из машины и растворился в ночном городе, я еще долго не включал зажигание, с пристрастием обозревая окрестности. Когда, наконец, отъехал от стоянки, за мной никто не увязался. Это обнадеживало. Слежку организовал явно не профессионал. Дублеров у Сапешко не было.
Двухэтажное здание гостиницы «Кент» когда-то под скромной вывеской «Дом колхозника» давало приют неприхотливым сельским гостям.
Но ускорение и новое мышление сделали свое дело. Перестройка коснулась Дома колхозников буквально. После капремонта и переоборудования шестиместных номеров в одно-двухместные здание превратилось в трехзвездочный отель уже на правах частной собственности.
Обычно все текущие дела мы решаем в малом банкетном зале на первом этаже. Место строго официальное и уютное одновременно. Массивный дубовый стол от одного конца комнаты до другого окружен двумя десятками удобных кожаных кресел с высокими спинками. Стены задрапированы веселеньким желтым шелком, а на двух окнах, почти всегда задернутых, висят красные бархатные портьеры с кистями. Конечно, все это весьма смахивает на чисто купеческий понт, но завсегдатаям данный антураж нравится.