Братва
Шрифт:
Иван Альбертович цепко-умным взглядом агатовых глаз моментально вычислил, кто здесь правит бал, и неторопливо направился к нашему столику.
– Евгений Михайлович? – полувопросительно-полуутвердительно поклонился он мне. – Чем обязан вашему лестному приглашению?
– Присаживайтесь, Иван Альбертович, будьте столь любезны. Что будете пить? – слащаво улыбаясь, спросил я, когда гость устроился в кресле напротив меня, а его громила присел, за соседний столик таким образом, чтобы держать нас всех в поле зрения.
Свой взгляд натасканной
– С незнакомыми и врагами не пью.
– Мы уже познакомились, а врагом я вам никогда не был. Пригласил вас, уважаемый Иван Альбертович, чтобы развеять недоразумение и уточнить некоторые нюансы. Группа людей, которая работает на нашу фирму, усердствуя, несколько перестаралась и невольно принесла вашей корпорации кой-какие убытки. Принимая во внимание, что автостоянка оказалась застрахованной, не столь уж существенные... Так стоит ли чинить разборку, в которой не будет победителей? Не лучше ли вместо бессмысленной бойни избрать позитивный и взаимовыгодный путь сотрудничества? Вы умный и дальновидный бизнесмен, Иван Альбертович, спокойно взвесьте все «за» и «против»...
– Какое сотрудничество вы имеете в виду? – закуривая сигарету, уже более мягко поинтересовался Иван Альбертович.
– Во-первых, авансом даю твердую гарантию, что от моих людей ЕАК больше неприятных сюрпризов иметь не будет. Во-вторых, азербайджанцев в Екатеринбурге не слишком жалуют. Вы сами должны видеть, что они все больше и больше теряют вес и авторитет в деловых и криминальных кругах. Очень скоро опираться на них вы не сможете. От имени «Пирамиды» предлагаю полное прикрытие и защиту ваших интересов. И не только финансовых... Только свяжитесь со мной – и все ваши проблемы будут моментально решены, причем по самым низким в регионе расценкам.
– Звучит заманчиво, но гарантии... – Иван Альбертович долгим задумчивым взглядом посмотрел мне в глаза. – Пожалуй, я все же выпью с вами рюмочку коньяку...
– Очень рад, что не ошибся в ваших умственных способностях, – усмехнулся я, чокаясь с гостем. – А чтобы хоть косвенно подтвердить наши честные намерения, мы завтра же поместим в банк Европейско-Азиатской Корпорации на депозит пятьдесят тысяч баксов. В качестве гарантии нашей дружбы...
Лицо генерального директора ЕАК довольно залоснилось – то ли от выпитого коньяка, то ли от моих слов.
Ансамбль покинул сцену. Верхний свет люстр погас, и под всполохи софитов светомузыки на эстраде показалась Мари, облаченная по-восточному, даже в чадре.
Под композицию «Армии любовников» шоу-девочка начала неторопливо-плавно свое действо, постепенно наращивая темп.
Я наблюдал эту чарующую сказку обнажения третий раз, но и то не мог оторвать глаз от волнующе-страстных движений восхитительно-гибкого тела. Что уж говорить об остальных – в зале стояла такая тишина, что, казалось, напряжение, нависшее над столиками, материализуется, сгущается прямо на глазах.
И
Мари грациозно подхватила многочисленные атрибуты одежды, разбросанные там и сям по всей сцене, и, очень натурально и обольстительно разыгрывая смущение, упорхнула за кулисы.
– Вот теперь я понял, зачем ты сам желал заполучить это заведение! – несколько фамильярно потрепал меня по плечу Иван Альбертович. – Все логично – клуб твой станет золотым прииском. Поцелуй за меня девчушку. Она редкостный талант. Давай по русской пословице: кто старое помянет – тому глаз вон.
– Заметано.
Мы скрепили наше соглашение крепким, как мне хотелось думать, искренним мужским рукопожатием,
Когда стали прощаться, я вручил Ивану Альбертовичу входной билет в ночной клуб, размашисто приписав на обороте: «Свободный вход с сопровождающими лицами. Бессрочный».
К трем часам ночи посетители почти все рассеялись – выходя за двери, словно растворяясь в тумане ночного города. Бритоголовая гвардия разошлась по домам, предварительно хорошо накачавшись дармовой водкой.
Только Медведь не покидал своего поста у входной двери в упорной надежде заманить еще парочку клиентов – он был в этом кровно заинтересован, получая пять процентов от проданных билетов.
Я расслабился, предвкушая близкую поездку в одну зеркальную комнату с широкой софой, и поэтому не сразу обратил внимание на какой-то посторонний шум из первого зала.
– Уйди с дороги, холуйская морда! Нет у меня денег на билет! – вопил чей-то, явно сильно подшофе, мужской визгливый голос. – Пусти! Я долг твоему боссу принес!
Во второй зал ворвался растрепанный Михаил Килин, на плечах его повис волкодавом Андрюха.
– Чего расшумелся?! – встал со своего места Киса. – А ну, захлопни пасть! Здесь нынче приличное заведение, а не твоя занюханная забегаловка!
– Я тебе должок принес... – прохрипел бывший ресторатор и швырнул перед Кисой сторублевую монету, противно зазвеневшую на полированном столе. – С процентом для вашей сволочной «Пирамиды»!
Никто не успел шевельнуться, как в руке у Миши блеснул маленький никелированный «браунинг» и хлопнул негромкий, словно лампочка лопнула, выстрел.
Медведь яростно сгреб стрелка в охапку, но тот умудрился сунуть ствол себе под подбородок и нажать спуск. Медведь ошарашенно отпрянул, выпустив противника из могучих объятий. Все лицо Андрюхи было забрызгано кровью и какой-то безобразной голубой слизью. У его ног корчился в последних конвульсиях Михаил Килин с простреленным навылет черепом.
– Да. Недооценили мы этого психа! – Я повернулся к Кисе и тут только с ужасом заметил, что на его фраке уже не одна красная гвоздика, а две.
Вторая разместилась точно посередине груди и слабо пульсировала, выбрасывая с каждым вдохом маленькие фонтанчики буро-черной крови.