Братство рун
Шрифт:
Неутомимо он макал перо в чернильницу и взмахивал им над листом бумаги, но снова и снова ему приходилось его откладывать и задумываться над написанным. До сих пор он просто не знал, как далеко хочет зайти в приключениях своих героев. Действие романа происходило во времена Людовика XI, и сэр Вальтер пока до сих пор даже не придумал имя для главного героя, молодого шотландского дворянина, который приехал во Францию, чтобы прославиться доблестными делами.
В том, что он еще сумет уложиться в поставленные сроки, сэр Вальтер сам начинал серьезно сомневаться; он должен будет написать письмо Джеймсу Балантайну, в котором извинится по всей форме за проволочку. Если
Сэр Вальтер сомкнул глаза. Его собственный почерк расплывался у него перед глазами, и он списал это на скудное освещение свечей. Почему никому на свете не пришла в голову идея провести в домах газовое освещение, используемое уже на улицах?
Огромным усилием воли сэр Вальтер не позволял себе заснуть и продолжал строчить на бумаге. Потом он заморгал глазами — на этот раз, чтобы сбросить усталость, — но напряжение дня требовало своего, и веки его глаз сомкнулись. Когда он снова открыл их, то, взглянув на напольные часы, он увидел, что уже пробежало десять минут.
Зря потрачены десять минут, потому что он не сумел управлять собой! Ругая себя самого, Скотт продолжил работу и закончил отрывок, на середине которого его свалил сон. Едва он поставил точку, как его снова охватила усталость.
Когда он на этот раз открыл глаза, ему не пришлось смотреть на часы, чтобы узнать, сколько прошло времени. Он увидел четыре фигуры в балахонах с накинутыми на голову капюшонами, стоящие перед ним в кабинете.
От страха у него задрожали руки и ноги, моментально от усталости не осталось и следа. Приглушенный крик вырвался у него из груди и разбудил Квентина.
— Дядя, что?..
Молодой человек оборвал себя на полуслове, когда увидел людей в балахонах. Он замер с открытым ртом, голос его осекся. Панический страх охватил все его существо, и непроизвольно он вспомнил о том ужасном случае, когда он повстречался с темной тенью в библиотеке в Келсо.
Но потом Квентину бросилось в глаза, что люди были одеты не в черные, а в серые балахоны и держали при себе длинные палки из гибкого дерева. Как люди проникли в дом, Квентин не мог объяснить.
— Что все это значит? — спросил сэр Вальтер, которому вернулся дар речи раньше его племянника. — Что вы себя позволяете, без спросу вваливаясь в мой дом? Немедленно уходите, пока я не успел позвать констебля!
Предводитель нарушителей порядка, стоявший ближе всего к сэру Вальтеру, потянулся к своему капюшону и скинул его. Как сэр Вальтер, так и Квентин с шумом вздохнули, когда они увидели черты лица аббата Эндрю.
— Достопочтенный аббат! — закричал Скотт с широко раскрытыми от удивления глазами.
— Добрый вечер, сэр Вальтер, — поприветствовал его настоятель монастыря. — И вам я желаю доброго вечера, мастер Квентин. Я прошу вас простить меня и моих братьев за наше незваное вторжение, но обстоятельства не оставили для нас другого выбора.
— Какие обстоятельства? — спросил сэр Вальтер. Он уже преодолел свой страх, и его трезвое начало заняло свою главенствующую позицию. — Почему вы не в Келсо? И вообще, что должен означать весь этот визит?
— Вы все узнаете, — успокоил аббат справедливое любопытство сэра Вальтера. — Для нас наступило время, господа, чтобы сообщить вам, что события приняли драматический оборот, который мы не могли предвидеть. И я опасаюсь, что вы оба играете решающую роль…
Мэри Эгтон все еще продолжала свой побег. Четыре дня она скакала по кажущейся бесконечной стране Хайлэндса, все
То, что для женщины было ни в коей мере не безопасно путешествовать одной по этой суровой и дикой стране, в которой орудовали преступники, Мэри прекрасно понимала сама. Но перспектива попасть в руки перекрывшим дороги разбойникам казалась ей менее ужасной, чем перспектива возвращения к Малькольму и проведения остатка своих дней в унылых стенах его замка. Итак, она продолжила свой путь.
Она ночевала в убогих маленьких постоялых дворах в стороне от главной дороги. За небольшое вознаграждение хозяева отказывались задавать лишние вопросы, и она могла быть уверена, что ее не обнаружат. Под конец она спала в сарае маленького хутора. Из-за ее накидки и низко надвинутого капюшона крестьянин принял ее за молодого посыльного, и она не стала разуверять его в этом. Пожалуй, из сострадания к худой и промокшей насквозь фигуре — целыми днями лил дождь — он пустил Мэри переночевать в своем сарае.
Спать на соломе, как бедные люди, было для молодой дворянки новым опытом. Неоднократно она просыпалась среди ночи, потому что спина у нее ныла, солома колола и скот в соседнем хлеву громко сопел. Однако Мэри не была несчастлива, потому что это была жизнь, простая, но настоящая. Вот, значит, каков вкус свободы.
Еще до наступления дня она выехала по узкой тропинке на юг, и впервые за все эти дни туман отступил с появлением солнца. Ландшафт, который Мэри едва могла рассмотреть за последние дни, изменился. Холмы перестали быть такими коричневыми и покрытыми скудной растительностью как в Хайлэндсе, трава стала зеленее и сочнее; вместо куцых кустов и поросли дрока к небу возвышались деревья, сверкающие в лучах солнца желто-зеленым цветом. Ее страх исчез. Впервые Мэри почувствовала, что снова дышит легко и свободно.
После полудня она добралась до развилки, от которой тропка выводила ее на главную дорогу. Мэри припомнила, что произошло на этом месте, когда Китти и она ехали в Ратвен, и кровь в ее жилах застучала сильнее, когда ей стало ясно, что Абботсфорд уже недалеко. Теперь, когда она почти достигла цели, она позабыла обо всей своей осторожности и поехала по главной дороге, которая шла вдоль Твида и должна была привести ее прямо в имение сэра Вальтера.
Чем дальше она ехала по дороге, тем больше становилась ее уверенность, и когда наконец завеса облаков рассеялась и приветливо заструились золотые солнечные лучи через кроны деревьев, Мэри испытала настоящую эйфорию. Но потом она подумала, что ни разу не задумывалась над тем, что скажет сэру Вальтеру. До сих пор она все свое внимание направила на побег; единственной ее целью было убежать от Малькольма Ратвена. Теперь же наступило время подумать и о будущем.
Должна ли, могла ли она сказать правду сэру Вальтеру?
Не то чтобы Мэри не доверяла хозяину Абботсфорда, но была ли она вправе вовлекать его в это дело? Между ее родителями и семьей Ратвенов было заключено юридическое соглашение, и она не хотела впутывать сэра Вальтера в эту ссору, которая наверняка разразится. С другой стороны, она знала, что он сведущ в правовых вопросах, как никто другой. Итак, кто, если не он, может помочь ей начать новую жизнь?
Погруженная в свои мысли, она продолжала свой путь, пока не услышала сквозь зеленую чащу деревьев плеск близкой реки. Твид — теперь уже недалеко до Абботсфорда! Мэри как раз хотела пришпорить коня, чтобы быстрее проскочить остаток пути, как из чащи с обеих сторон дороги вдруг появились люди.