Братство кольца
Шрифт:
Боромир проворчал нечто, но не учел подземного эха, многократно усиливавшего звуки, и все расслышали его бормотание:
– В глубинах мира! Вот именно. Туда нас и занесло против моей воли! Кто нас теперь вызволит из этой смертной тьмы?
– Я, – спокойно отозвался Гэндальф, – а Гимли мне поможет. Не теряйте из виду мой жезл.
Маг поднялся по ступеням, высоко держа в руке слабо светящийся жезл. Лестница оказалась в полном порядке. Путники насчитали две сотни ступеней, прежде чем вышли в ровный коридор, уводящий во тьму.
– Давайте присядем и перекусим здесь, на площадке, – предложил Фродо. – Трактира мы ведь все равно
– Боюсь, ненадолго его хватит, – вздохнул он, закрывая флягу. – Но после этого страха у Ворот хлебнуть необходимо. Даже если нам сильно повезет, прежде чем увидеть другую сторону, мы и остатки допьем. Воду поберегите. В Мории есть и ручьи, и родники, но лучше бы их не касаться. Ближайший случай набрать воды представится, пожалуй, только в Росной Долине.
– А долго нам туда добираться? – спросил Фродо.
– Как я тебе скажу? – вопросом на вопрос отвечал маг. – Смотря по тому, что нас по дороге ждет. Если прямо идти, да если повезет, не меньше сорока миль.
Отдыхали недолго. Всем безотчетно хотелось отойти подальше от Ворот. В левой руке шагавшего впереди Гэндальфа мерцал жезл. В правой он сжимал Гламдринг. За ним, поблескивая глазами, шел Гимли. Дальше, тоже с обнаженным мечом, настороженно ступал Фродо. Клинки были темны. Это успокаивало, ведь мечи, сработанные древними эльфийскими кузнецами, начинали светиться, окажись поблизости орки. За Фродо следовал Сэм, за ним – Леголас и младшие хоббиты, потом – Боромир, и замыкал шествие хмурый и молчаливый Арагорн.
Несколько раз коридор поворачивал, а затем начался долгий спуск. Воздух заметно потеплел, стало душно, но никакого тяжелого запаха, как бывает в замкнутом помещении, не ощущалось. Наоборот, несколько раз по лицам скользнули струи холодного воздуха из каких-то щелей или проходов в стенах. Их встречалось немало. В слабом свете жезла Фродо иногда различал по сторонам лестницы арки, переходы; возникавшие то справа, то слева, они путались, и решительно никакой возможности запомнить дорогу Фродо не видел.
От Гимли помощи Гэндальфу пока было немного. Разве что стойкое мужество гнома подбадривало идущих. Темнота не тревожила его совершенно. Иногда маг, сомневаясь в выборе пути, советовался с ним, но решение неизменно принимал сам. Подземелья Мории своими колоссальными размерами превосходили самые смелые представления Гимли, сына Глоина, хоть он и происходил из рода подгорных гномов. Давнее путешествие, совершенное в земных недрах, мало помогало Гэндальфу, но даже во мраке, несмотря на все повороты, он ясно понимал, куда идет, и куда хочет идти, и пока находилась тропа, ведущая в нужном направлении, маг не останавливался.
При очередной задержке, пока Гэндальф с Гимли перешептывались о чем-то, Арагорн сказал остальным:
– Не бойтесь. Я бывал с ним во многих путешествиях, хоть и не в таких потемках. В Дольне вам могут рассказать о нем и вовсе невероятные вещи. Он с пути не собьется, лишь бы путь существовал. Мы боялись, не верили, а он привел нас сюда, и выведет, чего бы это не стоило ему самому. Дорогу в темноте он находит лучше кошек королевы Берутиэль.
Действительно, отряду
– Вот – веревка-то! – пробормотал Сэм. – Знал же, что понадобится.
Все эти досадные мелочи отнимали немало времени. Путникам казалось, что они давно блуждают во тьме, у корней гор. Они очень устали, но мысль остановиться, отдохнуть почему-то не радовала. Да, спасение у Ворот, еда, глоток мирувора взбодрили Фродо на время, но теперь на душе у него снова лежала тяжесть, вот-вот готовая прорасти страхом. Элронд исцелил его рану, но бесследно она не прошла. Чувства хоббита обострились, и теперь его сильно угнетала невозможность видеть. Впрочем, довольно скоро Фродо заметил, что видит в темноте много больше других, кроме Гэндальфа, конечно. И Кольцо... Кольцо на шее, на тонкой цепочке, иногда наливавшееся тяжестью... Он ощущал некое неопределенное зло впереди, и зло, идущее следом, но он молчал, только крепче сжимал рукоять Шершня и упрямо шел и шел вперед.
Идущие позади почти не разговаривали. Только шаги слышались за спиной и впереди Фродо. Глухой стук башмаков Гимли, тяжелая поступь Боромира, легкий шелест шагов Леголаса и почти такой же неслышный топоток хоббитов, а в конце-мерный четкий шаг Арагорна. Если отряд останавливался, наступала тишина, но со временем обостренный слух Фродо начал улавливать и еще кое-что: как будто шлепанье мягких босых ног по камню. Оно не было ни близким, ни громким, так, едва различимые звуки на самом пределе слышимости, но, раз начавшись, они непрестанно сопровождали отряд. Эхо? Нет, не эхо. Когда все останавливались, оно еще шлепало чуть-чуть и только потом стихало.
В Морию они вошли ночью, а теперь шли уже несколько часов с короткими передышками, но тут Гэндальф впервые задумался надолго. Впереди широкая темная арка расходилась тремя галереями. На первый взгляд, все три вели на восток, но левая зарывалась вниз, правая – вверх, а средняя, хоть и казалась горизонтальной, настораживала узостью прохода.
– Хм, совсем не помню этого места, – пробормотал Гэндальф, останавливаясь. Он поднял жезл, надеясь отыскать на своде какие-нибудь знаки или надписи, но ничего не нашел. Тогда он сказал сам себе – Нет, слишком устал, чтобы не ошибиться. Да и все устали, наверное. Ночь еще не кончилась, остановимся здесь. Снаружи миновала полночь, луна скоро зайдет.
– Бедный Билл, – вспомнил Сэм. – Как-то он там? Интересно, удалось ему от волков удрать?
Слева от арки обнаружилась каменная дверь. Полуприкрытая, она легко распахнулась от несильного нажима. За ней, кажется, находилась небольшая зала.
– Осторожнее! – крикнул Гэндальф, останавливая Мерри е Пиппином, бросившихся вперед. Хоббиты так обрадовались хоть какому-нибудь укрытию, да еще с дверью, что совершенно забыли об опасности. Уж очень не хотелось спать прямо посреди открытой галереи.