Братство кольца
Шрифт:
– Даэрон, язык древней Мории, – сказал Гэндальф. – На языках Людей и Гномов здесь выбита надпись:
БАЛИН, СЫН ФУНДИНА
ГОСУДАРЬ МОРИИ
– Значит, он умер, – промолвил Фродо. – Я так и знал.
Гимли молча опустил капюшон на лицо.
Глава V. МОСТ КАЗАД ДУМА
Отряд в молчании замер над могилой Балина.
Фродо думал о долгой дружбе Бильбо с замечательным гномом и вспоминал давний визит Балина в Шир. Здесь, в этой пыльной комнате,
Постепенно стряхнув оцепенение, путники стали оглядываться, пытаясь по обстановке комнаты, по расположению вещей прочесть судьбу горемычного государя и его народа. В противоположной стене оказалась незамеченная поначалу еще одна дверь, поменьше. У обоих порогов лежали вперемешку мечи, кости, сломанные топоры, разбитые щиты и шлемы. Бросались в глаза орочьи ятаганы с чернеными клинками.
Множество стенных ниш наполовину скрывали огромные, окованные железом сундуки, разбитые и разграбленные. Рядом с сорванной крышкой одного из них валялась большая книга, она была в ужасном состоянии: удары топора и колотые дыры превратили обложку в лохмотья, а темные пятна на страницах сильно походили на кровь. Гэндальф осторожно поднял ее, положил на плиту и открыл. Первые листы ломались у него в руках, но маг бережно составлял их; он надолго погрузился в изучение фолианта. Фродо и Гимли, стоявшие рядом, видели страницы, заполненные не только разными руками, но и на разных языках – встречались элъфийские и морийские руны и какие-то еще, незнакомые.
Наконец Гэндальф оторвался от рукописи.
– Это похоже на летопись народа Балина, – промолвил он. – Начата около тридцати лет назад, с приходом гномов в Морию. Страницы нумерованы по годам. Вот, видите: «один-три» – первый год, третья страница, значит, первых двух нет. Послушайте.
«Мы прогнали орков от Ворот и охраняем...» здесь не прочесть, я думаю: «...зал. Мы перебили их множество в долине...» наверное, «при свете дня. Флои поражен стрелой». Дальше пятно. «Он лежит под травой на берегу...» Непонятно... «мы захватили первый зал в северном конце, будем здесь жить...» Наверное, «световая шахта», потом... а, вот: «Балин утвердил трон в Зале Мазарбул». – Гэндальф вопросительно взглянул на гнома.
– В Зале Памяти, – подсказал Гимли. – Это, наверное, он и есть.
– Дальше ничего не разберешь... вот слово «золото». «Топор Дарина... шлем... Отныне Балин – Государь Мории». По-моему, глава кончается. Дальше – другая рука. Вот, я читаю: «Мы нашли подлинное серебро...», пропуск... «хорошо кованное...» э-э, понял: «мифрил», и вот две последние строки: «Оин ушел искать верхние оружейные на Третьем Горизонте...», не прочесть... «идет на запад к Воротам Эрегиона».
Маг замолчал и перевернул несколько страниц.
– Трудно читать, – сказал он. – Рука очень торопливая, и листы сильно повреждены, – он досадливо взглянул вверх, – свету мало! Мне кажется, многих страниц нет. Номера начинаются уже с пятерки, это значит – пятый год заселения. Ну-ка! Нет, изрублено все. О! Вот здесь хорошо. Твердый крупный почерк и письмо эльфийское...
– Мне кажется, я узнаю руку Ори, – произнес Гимли. – Он писал хорошо и быстро, и всегда эльфийскими буквами.
– Боюсь, о недобром поведает этот красивый почерк, – вглядываясь в рукопись, промолвил маг. – Вот первое слово: «скорбь», а конца строки нет. Это «чера», должно быть, «вчера», а дальше понятно: «Десятого дня ноября месяца пал Балин, Государь Мории. Он ушел
Маг вздохнул.
– Нет радости в этих записях. Боюсь, конец книги черен. Вот слушайте: «Нам не выбраться. Мост и второй зал у них. Фрар, Лони и Нали погибли...» Здесь несколько строк не читаются. Дальше: «...ушли пять дней назад». А вот последняя запись: «Вода подошла к стенам, к самым Западным Воротам. Страж озера взял Оина. Нам не выбраться. Скоро конец...», потом идет: «...грохот в глубинах». Не понимаю, о чем речь... вот еще эльфийские буквы: «Они идут». Все. Это конец.
Маг глубоко задумался. Его спутники переглянулись. Кажется, всем стало одинаково жутковато в скорбной комнате.
– «Нам не выбраться», – повторил Гимли. – Когда мы подошли к Воротам, вода, наверное, упала, а Страж спал далеко от берега. Повезло.
Гэндальф поднял голову и внимательно огляделся.
– Я думаю, – произнес он, – последние из них держались здесь, но их оставалось немного. И на этом попытка вернуть Морию закончилась. Попытка доблестная, но самонадеянная. Время для этого еще не пришло. Попрощаемся с Балином, сыном Фундина. Пусть он спокойно лежит здесь, в сердце древнего владения гномов. Книгу Мазарбула мы заберем с собой. Пусть будет у тебя, Гимли. Если получится, отнесешь Дайну. Он должен знать горестную правду. Пора идти. Утро кончилось.
– Так какой дорогой пойдем? – спросил Боромир.
– Надо вернуться в большой зал, – отвечал Гэндальф. – Мы не напрасно зашли сюда, я определился. Это и есть двадцать первый зал северного крыла. Если я не ошибаюсь, расположен он на седьмом горизонте, а Ворота – на первом. Надо спускаться и забирать на юг.
Едва Гэндальф успел договорить, как тишину взорвал грохот. «Р-рок, рок», донеслось из глубин, камень вокруг вздрогнул. Отряд бросился к двери. «Р-рок, рок», прокатилось снова, словно вся Мория стала одним огромным барабаном и какой-то исполин мерно бьет в него. Потом со стороны зала протрубил рог, издали ему ответили другие рога и грубые крики. Послышался топот.
– Они идут! – выкрикнул Леголас.
– Нам не выбраться, – побледнев, проговорил Гимли.
– Ловушка! – в досаде воскликнул Гэндальф. – Эх, не надо было медлить. Нас поймали, как и тех, раньше! Но тогда здесь не было меня. Посмотрим, как сложится на этот раз!
«Р-рок, рок», – словно в ответ ему загрохотал, сотрясая стены, барабан.
– Закройте двери! – приказал Арагорн. – Надо заклинить их. Пока не снимайте котомки, может, удастся прорваться.
– Подождите, – остановил своих спутников Гэндальф. – Восточную дверь не закрывайте, там пока тихо, попробуем уйти туда.
Совсем близко снова протрубил рог. Топот приближался. Отряд обнажил мечи.
Гэндальф подскочил к Боромиру, навалившемуся на дверь, отстранил его и громовым голосом крикнул:
– Кто смеет тревожить покой Балина, Государя Мории?
Ответом ему был хриплый хохот, как будто камни перекатывались в реке. На фоне криков и шума выделялся отрывистый голос, отдающий команды. А в глубине все грохотало.
Гэндальф быстро высунул в дверную щель жезл. Ослепительная вспышка заставила смолкнуть нападающих, а маг нагнулся и выглянул в галерею. Он уже снова был в комнате, когда в дверь с запозданием полетели стрелы.