Братство кольца
Шрифт:
После еды Арагорн собрал отряд на совет.
– Вот он и пришел, день выбора, – промолвил он. – Как ни откладывай, а надо решать. Что станет с нашим братством? Повернем ли мы на запад и уйдем ли вместе с Боромиром в сражающийся Гондор, уйдем ли на восток, к Страху и Тени, или вовсе разойдемся кто куда по своим дорогам? Какое бы решение мы ни приняли, принимать его надо быстро. Задерживаться здесь нельзя. На том берегу мы видели орков, но я опасаюсь, как бы они не переправились и на западный.
После его слов настало долгое молчание.
– Ну, Фродо, – заговорил
Фродо долго молчал, а потом медленно, через силу заговорил.
– Я знаю, времени мало. Но я пока не могу выбрать. Тяжело мне. Я хотел бы побыть один. А через час скажу, ладно?
Арагорн тепло взглянул на него.
– Конечно, Фродо, сын Дрого. У тебя будет час, и ты будешь один. Мы останемся здесь. Только не отходи далеко, чтобы можно было позвать.
Фродо посидел еще минуту, опустив голову. Сэм, с беспокойством наблюдавший за ним, отвернулся, покачал головой и пробормотал: «Ясно как день! Только не след Сэму Гэмджи встревать сейчас».
Фродо встал и пошел прочь. Остальные сдержались и не стали мешать ему даже взглядами. Только Боромир (Сэм случайно заметил это) провожал Фродо глазами, пока он не скрылся за деревьями у подножия Амон Хена.
Фродо бесцельно бродил по лесу, но скоро набрел на тропу – жалкие остатки давней дороги, и начал подниматься по ней. Там, где становилось слишком круто, попадались вырубленные в скале ступени, выветренные и расколотые корнями деревьев. Скоро тропинка вывела его на плоскую, поросшую травой и рябинником поляну. Посредине торчал камень. Здесь было тихо, светило солнышко. Фродо повернулся к Реке, к Тол Брандиру, над которым все так же кружились птичьи стаи, и долго вслушивался в гневный голос Рэроса. Потом сел на камень и, уперев подбородок в ладони, невидящим взглядом уставился на восток. Он перебирал в памяти все случившееся с тех пор, как Бильбо ушел из Шира, вспоминал слова Гэндальфа. Время шло, а выбор оставался все так же далек и труден.
Внезапно он очнулся от раздумий. Ощущение жесткого, неприятного взгляда в спину заставило его резко вскочить и обернуться. Но, к своему облегчению, он увидел только Боромира, с доброй улыбкой идущего к нему через поляну.
– Я беспокоился за тебя, Фродо, – подходя, проговорил гондорец. – Если прав Арагорн и орки близко, нельзя нам по одному ходить, а тебе в особенности. Слишком много от тебя зависит. У меня тоже тяжело на сердце. Можно я поговорю немножко, раз уж я нашел тебя? А то, когда народу много, любой разговор в спор превращается, и конца этому не видно. А вдвоем, глядишь, мы и отыщем мудрое решение.
– Ты добрый, – сказал Фродо, – но вряд ли мне помогут слова. Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.
Боромир напряженно слушал. Неумолчно ревел
Воин подошел и решительно сел рядом на камень.
– А может, ты напрасно страдаешь? – участливо спросил он. – Я в самом деле хочу помочь тебе. В трудный час плохо без совета. Почему бы тебе не выслушать мой?
– Я, наверное, знаю, каков он будет, – со слабой улыбкой проговорил Фродо. – Да, он кажется мудрым, но сердце остерегает меня.
– Остерегает? От чего же? – не сдержавшись, воскликнул Боромир.
– От задержки. От пути, который кажется легче. От того, чтобы сложить мой груз. От... – Он запнулся. – Ладно, раз уж это должно быть сказано – от веры в силу и чистоту намерений Людей.
– Но ты же слышал, именно эта сила долго охраняла твою далекую страну, хоть вы и не знали об этом.
– Да нет. Я не сомневаюсь в доблести твоего народа. Но в мире все так изменчиво. Да, в Минас Тирите крепкие стены, но если они падут, что тогда?
– Тогда и мы с честью падем в битве. Но пока есть надежда, что они выстоят.
– Нет такой надежды, – вздохнул Фродо, – пока есть в мире Кольцо.
– А! Кольцо! – Глаза Боромира сверкнули. – Вот оно что! Кольцо! Что за странная судьба! Столько страхов, столько сомнений из-за такой маленькой штучки. Я даже не рассмотрел его как следует там, на Совете. Может, дашь мне хоть взглянуть на это чудище еще разок?
Фродо поднял глаза и похолодел. На лице воина замерла дружелюбная улыбка, но взгляд...
– Мне кажется, не стоит этого делать, – как можно мягче произнес Фродо.
– Ну и ладно. Нет и не надо! – сейчас же согласился Боромир. – Но хоть говорить-то о нем можно? Мне кажется, ты все думаешь, сколько зла оно может натворить, попади оно к Врагу. Но ты же сам сказал: мир меняется. Конечно, Минас Тирит падет, если Кольцо останется. Но он падет, если Кольцо останется у Врага! А пока оно у нас!
– Ты что, не был на Совете? – удивился Фродо. – Мы не можем воспользоваться Кольцом. Все сделанное его силой обернется во Зло.
Боромир вскочил и нетерпеливо принялся расхаживать по поляне.
– Ну что ты заладил? – в раздражении заговорил он. – Это Гэндальф с Элрондом научили тебя. Может, они и правы... для себя. Все эти эльфы, эльфиниты, маги – для них, может, оно и будет злом. Но что-то мне сомнительна их мудрость. Не трусость ли скрывается за их осторожностью? Ладно, каждому свое. Людей с честными сердцами не испортишь. Мы в Минас Тирите доказали это в долгих испытаниях. Нам не нужна сила магов, защищающих только себя. Но мы в большой нужде. А тут – надо же! – случай приносит Кольцо Всевластья. Вот так подарок для Мордора! Это же сущее безумие – не воспользоваться против Врага его же оружием. Только бесстрашные, только безжалостные добьются победы! Многое в этот грозный час судьбы может сделать отважный воин, великий вождь. Например, Арагорн. Ах, он не хочет, он отказывается? Ладно. Тогда почему не Боромир? Кольцо дало бы мне силу власти! О как бы я гнал орды Мордора! Под мои знамена сошлись бы все свободные народы Запада.