Братство кольца
Шрифт:
Боромир метался по поляне, выкрикивая слова. Теперь он говорил о крепостях и стенах, об оружии и военном союзе Людей и совсем, кажется, забыл о Фродо. Он рисовал планы великих побед, он уже расправился с Мордором, раздавил его и сам стал могучим королем, мудрым и великодушным. Внезапно он остановился и потряс сжатыми кулаками.
– А нам говорят: выбросить его! – закричал он. – Не уничтожить – любому ясно, что это невыполнимо, – нет, просто выбросить. Дескать, полурослик отправится в Мордор – и что? А ничего. Просто Враг отберет у него Кольцо – и все. Ведь это же глупость!
Воин повернулся к Фродо.
– Ведь ты же понимаешь это, не так ли? Ты сказал, что боишься, и правильно. Это понятно. Конечно, твой здравый смысл протестует против вопиющей глупости.
– Да нет, –
– И ты идешь в Минас Тирит? – Лицо Боромира выражало крайнее нетерпение.
– Ты неправильно понял меня, – слегка смутясь, ответил Фродо.
– Но ты зайдешь? Хоть ненадолго? – настаивал Боромир. – Мой Город уже недалеко, а оттуда до Мордора почти столько же, сколько и отсюда. Узнаешь, что поделывает Враг. Мало ли какие новости появились за это время. Раз уж ты непременно решил идти в Черную Страну, хоть отдохнешь перед походом. Ну, идем со мной, Фродо! – Он дружески положил руку на плечо хоббиту. Это выдало его: рука дрожала от едва сдерживаемого возбуждения.
Фродо отступил и с тревогой взглянул на высокого, сильного воина.
– Ну почему ты мне не доверяешь? – Боромир терял терпение. – Я честный человек и честно скажу тебе: да, мне нужно твое Кольцо, но только на время. Я испытаю свой план и верну тебе. Одолжи мне его, а?
– Нет, ни за что! – Фродо отшатнулся. – Совет доверил его мне!
– Вот из-за этих глупостей Враг и разобьет нас в конце концов! – выкрикнул Боромир. – Ну что ты за упрямый дурак! Сам лезешь Врагу в зубы, ведь сгинешь ни за грош и нас лишишь единственного шанса. Уж если кто из смертных и может владеть Кольцом по праву, так это мы, потомки Нуменора, а вовсе не какие-то там полурослики! Да это же несчастный случай, что оно к тебе попало! Оно должно быть моим, оно моим и будет! Отдай его мне!
Фродо, не отвечая, все отступал, пока между ними не оказался камень.
– Ну, что же ты? – сбавив тон, проговорил Боромир. – Неужели ты не хочешь разом избавиться от всех сомнений и страхов? Ведь твоей вины тут нет. Скажешь, что ты не справился со мной, и я отнял его. Тебе ведь и в самом деле не справиться со мной. – Воин внезапно прыгнул через камень к Фродо. Открытое мужественное лицо гондорца разительно изменилось, в глазах бушевало алчное яростное пламя.
Фродо увернулся, и камень снова разделил их. Теперь ему оставалось только одно: быстро достать Кольцо и надеть на палец. Он едва успел это сделать, как воин снова прыгнул на него. Но перед ним была пустота. На миг Боромир остолбенел; а потом принялся метаться по поляне, растопырив руки.
– Жалкий пройдоха, – орал он, – фокусник! Ну, погоди, дай мне до тебя добраться! Ага, я понял твою затею: ты хочешь отнести его Саурону и продать нас всех! Ты только случая искал подходящего. У-у, проклятье на твою голову и на всех этих полуросликов, сколько их есть на свете!
Потом он споткнулся о камень, упал ничком и затих, будто пораженный собственным проклятьем, а спустя минуту тихо заплакал. Еще через некоторое время он поднялся, с силой провел рукой по лицу и дико огляделся.
– Что я наговорил! – воскликнул Боромир. – Что я натворил! Фродо! Фродо! Я сошел с ума, но теперь все кончилось. Вернись, Фродо!
А Фродо был далеко и даже не слышал его криков. Ничего не замечая вокруг, он мчался по тропинке к вершине холма. Ужас смешивался в нем с жалостью. Перед глазами все еще стояло искаженное яростным безумием лицо Боромира с горящими глазами.
Только на вершине Амон Хена он остановился, с трудом переводя дыхание. Словно в тумане виделась ему широкая круглая площадка, вымощенная обтесанными плитами и окруженная невысокой зубчатой стеной. Посредине на четырех резных столбиках высилось каменное кресло. Несколько ступеней вели к нему. Чувствуя себя заблудившимся малышом, залезшим на трон горных королей, Фродо поднялся по ступеням и сел в древнее кресло.
Поначалу, забыв про Кольцо, он с удивлением взирал на туманный мир, наполненный неясными тенями. Однако уже через несколько мгновений туман местами стал редеть, и яркие четкие образы явились
И внезапно он ощутил Око. Там, в Черной Крепости, недремлющее Око встревожилось, почуяв взгляд хоббита. Яростная решимость собралась там в один ищущий перст и метнулась через разделяющее их пространство. Вот сейчас она найдет его, вот стремительно рыщет на скалах Чуткого, вот мельком скользнула по Тол Брандиру – хоббит скатился с каменного кресла и сжался в комочек у подножия, накрыв голову капюшоном плаща.
Кажется, он кричал: «Никогда!», а может, это было: «Я приду к тебе»… А потом словно пронзительный луч прорвался сквозь давящую вражью волю, ворвался в сознание отчаянной мыслью: «Сними! Немедленно сними, его! Сними Кольцо!»
Две могучие силы, две воли скрестились в нем, словно два клинка. Мгновение Фродо казалось, что он не выдержит этой пытки, и вдруг все исчезло. Он, Фродо из Шира, снова был самим собой, свободным в выборе, помнившим о долге. В последний оставшийся для этого миг он снял Кольцо. Вокруг синел ясный солнечный день, над ним возвышалось древнее кресло, и не было черной тени, она оставила Амон Хен, убралась с запада, растаяла в туманной дали, а вокруг в ветвях деревьев беззаботно пели птицы.
Фродо поднялся на ноги. От усталости его пошатывало, но воля окрепла, а на сердце полегчало. Словно подводя итог, он сказал сам себе:
– Теперь я готов. Злая воля Кольца проникла даже в отряд, нельзя позволить Кольцу оставаться здесь дольше, иначе жди горших бед. Идти придется одному. Некоторым я не доверяю, а другие слишком дороги для меня. Колоброд рвется в Минас Тирит, он нужен там, нужен вдвойне, раз Боромир уже склонился ко Злу. Я уйду один. Прямо сейчас.
Быстро спустившись по тропинке, он вернулся на злополучную лужайку и остановился, прислушиваясь. Кажется, на берегу кричали.
«Наверное, они ищут меня, – подумал Фродо. – Интересно, сколько же меня не было: час, два?» Кажется, он немного растерялся.