Братки
Шрифт:
— Слишком много вы стали себе позволять в последнее время.
— Вы о чем? — насторожённо спросил Антон, он понял, что Дадамян находится не в лучшем настроении.
— Вы, похоже, забыли, кто вы такие и зачем я взял вас под своё крыло, — тихим, почти зловещим тоном произнёс Альберт.
Воцарилась тишина. Послышался шум мотора отъезжающей машины Горского.
Братья Грибановы не без страха смотрели на Альберта, таким раздражённым они его не видели никогда. Как правило, весёлый и слегка надменный, Альберт Дадамян сейчас был просто переполнен
— Ваше дело зачистка, — произнёс Альберт, — и ничего больше, вы должны зачищать все говно вокруг меня, чтобы я не пачкал свои руки. Вы бригада ассенизаторов, в лучшем случае мясников, а вы себя возомнили крутыми, развернули за моей спиной деятельность, которую я вам не разрешал. — с барыг деньги трясёте, под «крышу» их к себе загоняете, на костре поджаривая.
— Ты же сам говорил, Альберт Григорьевич, что дашь нам возможность раскрутиться, — напомнил Грибанов-старший.
— Я вам её дал, но вам этого мало, вы хотите гораздо большего. А кто вы такие? — Дадамян бросил взгляд сначала на Антона, потом на Никиту. — Отморозки деревенские, что вы собой представляете, чтобы хотеть большего?
Учинили в городе беспредел, от которого все скоро на уши встанут. Поссорили меня с Крёстным, одним из моих друзей и партнёров. Какой мудак дал команду валить Губина в тот момент, когда рядом был Потапов?
— Это была случайность, — начал оправдываться Никита, — я же тебе говорил. Ты же сам говорил, что нужно срочно исполнить этот заказ.
— Да, срочно, — вскричал Дадамян, — но все же надо с умом делать.
Вы же, отморозки безмозглые, работаете хоть и надёжно, но топорно.
Дадамян замолчал и, немного успокоившись, добавил:
— Словом, Крёстный узнал о вас. Не знаю уж как, но он знает, что это вы завалили Губина. Поэтому с сегодняшнего дня вы залезете в нору и будете сидеть там тихо, пока я не скажу вылазить.
Если вы хоть пикнете без моего ведома, я сам привезу Крёстному ваши головы в мешке.
Братья Грибановы были напуганы, Дадамян не бросал слов на ветер, и подобный разнос обычно заканчивался плачевно для проштрафившихся.
Первым пришёл в себя Антон, он вымученно улыбнулся и произнёс:
— Извини, Альберт Григорьевич, если что не так. Мы на тебя честно работали, уверяю тебя, что больше такого не повторится.
— Я надеюсь, вы меня хорошо поняли, — оборвал Антона Дадамян, — а теперь пошли отсюда оба, видеть вас больше не хочу.
— Извини, — снова повторил Антон и добавил:
— Ты просил с одного барыги деньги скачать, мы съездили, забрали, отдал все как миленький.
Антон вытащил из пластикового пакета пачку денег размером с половину кирпича, закатанную в полиэтилен и туго перетянутую скотчем.
Дадамян даже не взглянул на пачку денег. Антон положил её обратно в пакет и протянул его Гарику — помощнику Дадамяна, после чего Грибановы, попрощавшись, вылезли из машины.
Когда Грибановы уселись в свой «БМВ», «Мерседес» Дадамяна резко взял со старта и быстро помчался к перекрёстку
— Ты готов? — спросил Антон у Мони.
— Да, — ответил тот, держа в руке телефонную трубку.
— Давай, действуй, — скомандовал Антон.
Моня нажал одну из кнопок на трубке, в следующую секунду, раздирая вечернюю тишину страшным грохотом, из дадамяновского «Мерседеса», притормозившего на перекрёстке, вырвался огромный столб пламени.
Машину на ходу слегка подбросило, но некоторое время она продолжала двигаться по инерции. Окончательно «Мерседес», охваченный пламенем, остановился, когда выехал на перекрёсток Кирпичной и Лепестковой.
Несколько машин, ехавших в это вечернее время, резко затормозили на перекрёстке, шофёры с удивлением глядели на это жуткое и неожиданное зрелище. Все пассажиры «БМВ» также наблюдали за горящим «Мерседесом».
На лице Антона отразилась презрительная улыбка. Он завёл машину и поехал в направлении перекрёстка. Проезжая мимо «Мерседеса», он бросил взгляд на едва видневшиеся в пламени обгоревшие трупы.
— Прощай, «папа», — произнёс с усмешкой Антон, — ты был слишком крут и высоко летал, мы помогли подняться тебе ещё выше — на самые небеса…
К счастью для Глеба, «Мерседес» был далеко от него, когда произошёл взрыв. Его «Москвич» чудом не пострадал, сам Глеб, когда раздался взрыв, рефлекторно бросился на пол машины.
Когда же через несколько секунд он поднялся и удивлённо уставился на взорванный «Мерседес», «БМВ» с киллерами уже проезжала мимо него, покидая место происшествия.
Глеб решил не преследовать их, в этом не было никакого смысла.
«На сегодня все дела наверняка уже закончены», — подумал Панкратов.
В этот момент внимание Глеба привлекло новое неожиданное обстоятельство. Он обнаружил, что является не единственным наблюдателем трагедии.
Из темно-вишнёвой «шестёрки», припаркованной около здания проектного института, струился дымок сигареты.
Глеб и раньше, как только припарковался у бани, видел эту машину, но не обратил на неё особого внимания, так как следил за киллерами. К тому же окна «шестёрки» были тонированные, и разглядеть, кто в ней находится, было невозможно.
Машина стояла, плотно прижавшись к стене здания, и поначалу Глеб воспринял её как обычную машину, которую припарковали здесь на ночь.
Но теперь боковое окно машины было приоткрыто, и пассажиры курили, пренебрегая некоторыми правилами конспирации.
Глеб мгновенно перенаправил «ухо» антенны в сторону «шестёрки». В этот момент двигатель «Жигулей» завёлся.
Глеб уже приноровился к работе подслушивающей аппаратуры и на этот раз очень быстро запеленговал разговор сидящих в машине людей.
— Да-а-а, впечатляющее зрелище, — послышался в наушниках голос, принадлежащий явно молодому мужчине, — а чисто работают эти романовские ребята. Интересно, как они Дадамяну машину заминировали?