Братки
Шрифт:
— Что же именно беспокоит руководство области в предстоящей избирательной кампании? — вслух спросил Потапов.
— Как всегда главное, чтобы к власти не пришли разные проходимцы, безответственные люди, — ответил Горский, — в этом смысле расклад нынешней избирательной кампании вызывает большую тревогу и опасение.
— По-моему, — пожал плечами Потапов, — нет ещё никакого расклада, борьба ещё только начинается.
— Боюсь, что вы ошибаетесь, — возразил Горский, — избирательная кампания уже идёт, пока на стадии консультаций и формирования
В этой связи мне хотелось бы знать, на чьей вы стороне: на стороне власти или на стороне мафиозников.
Потапов недоуменно пожал плечами и, усмехнувшись, ответил:
— Вопрос поставлен так, что другого ответа и не предполагает, я, конечно же, на стороне власти, разумной и прогрессивной, как вы только что сказали.
Внутренне, выслушав Горского, Потапов напрягся — каждый раз, когда речь шла о борьбе с бандитами, о том, чтобы не допустить их во власть, имелось в виду притеснение соперников.
Зачастую при этом страдали люди, не имеющие никакого отношения к преступному миру, но так или иначе перебежавшие дорожку какому-нибудь политическому лидеру или чиновнику.
— Скажите, Василий Семёнович, а вы сами готовы баллотироваться на пост губернатора? — неожиданно спросил Потапов.
Вопрос несколько смутил Горского, он отвёл взгляд, видимо, размышляя, стоит ли раскрывать карты, и неопределённо передёрнул плечами.
— Я спрашиваю так потому, — добавил Потапов, — что слухи об этом уже активно циркулируют в коридорах власти.
— Честно говоря, я ещё не принял решения, хотя, не скрою, подобные предложения поступали от разных людей. Не буду также скрывать, что самым ценным было для меня мнение губернатора о поддержке моей кандидатуры в случае, если я соглашусь баллотироваться.
Горский бросил на Потапова пронзительный взгляд и продолжил:
— Поддержка власти — это немало, но для меня немало значила поддержка продвинутой части бизнеса, к коей я отношу и вас. Если такие люди, как вы, выскажут мне доверие, я уже без сомнений приму это решение.
Горский снова замолчал, затем спросил Потапова:
— Каковы ваши планы, Сергей Владимирович, на этих выборах? Ваше движение за экономические свободы пользуется популярностью в области. Вы сами-то кого собираетесь поддерживать?
— Я лишь второй человек в этом движении, — скромно заявил Потапов, — формально лидером является ваш коллега — господин Селантьев.
— Да бросьте вы, мы же здесь не дети, все прекрасно понимаем, — на багровом лице Горского отразилось подобие ухмылки, — Селантьев — ваш выдвиженец, основную же роль в выдвижении играете вы — человек, у которого есть деньги. Что же касается Селантьева, то, надеюсь, вы прекрасно понимаете, что его шансы на этих выборах очень незначительны. Скорее вам нужно договариваться, чтобы Селантьев
Потапов молча обдумывал слова своего собеседника. Горский выжидающе смотрел на Сергея, не торопя его с ответом. Наконец Потапов произнёс:
— — Что же, я приму к сведению все, что вы мне сказали сегодня, но мне нужно все это обдумать.
— Для долгих размышлений нет времени. — Полные губы Горского расплылись в тяжёлой натужной улыбке. — Судья уже сделал отмашку, старт дан, и лошади помчались по кругу, а вы ещё не сделали ни одной ставки. Вы можете опоздать — финиш наступит очень скоро.
На сей раз усмехнулся Потапов.
— Я отвечу вам, пользуясь вашим же образным сравнением, — произнёс он, — все дело в том, что я верю в тёмных лошадок.
Горский помрачнел.
— А может быть, вы молчите потому, что уже связаны с кем-то обязательствами, — предположил он, — например, с господином Дадамяном.
— Нет, — ответил Потапов, — я просто ещё не сделал свой выбор.
Горский на секунду задумался, затем, широко улыбнувшись, произнёс:
— Ну что ж, я уверен, что в конце концов вы сделаете правильный выбор, — он поднялся, давая понять, что разговор окончен, — позвольте на прощание подарить вам буклет с программой нашего движения «Власть народа».
Горский подошёл к тумбочке у окна и, взяв из пачки буклетик, протянул Потапову. Тот поблагодарил и, попрощавшись, покинул кабинет.
…Пройдя по коридору, Потапов зашёл в приёмную другого вице-губернатора, Селантьева.
— Здравствуйте, Оленька, — поздоровался он с секретаршей, — шеф у себя?
— Да, он один и ждёт вас, Сергей Владимирович.
— Ты куда пропал? — спросил Селантьев у Потапова, когда тот вошёл в кабинет. — Мне сообщили, что ты уже минут пятнадцать как в здании находишься.
— Перехватили по дороге, — недовольным голосом произнёс Потапов и, швырнув на рабочий стол Селантьева буклетик, только что подаренный Горским, уселся в кресло, стоящее перед столом хозяина кабинета.
Селантьев, молодой светловолосый мужчина с приятными чертами лица, одетый в светло-серый дорогой костюм, глянул на буклет и скривился, словно от зубной боли:
— Убери, у меня такое говно уже есть. Люди Горика по всей администрации этот хлам раскидали. Я даже в сортире несколько штук видел, рядом с туалетной бумагой висят.
— Там и место, — хмуро согласился Потапов и, вынув из кармана пачку сигарет, закурил.
Некурящий Селантьев поморщился и молча пододвинул к Потапову пепельницу.
— Чего он тебе наговорил там? — ревниво спросил Селантьев.
— Ничего особенного, — отмахнулся Сергей, — прощупывал почву, стоит ли ждать от меня поддержки на выборах.
— Ну и как — прощупал?
— Ага, — кивнул Потапов, — но остался недоволен и после того словесного поноса, который он излил в нашей беседе, сжалился и дал мне кусок туалетной бумаги.