Братик
Шрифт:
– Знания, которые вы мне передали, требуют осмысления и классификации. Я хочу вас попросить помочь мне всё записать и систематизировать. Лучше всего, чтобы вы стали моим помощником, – детские глаза доктора смотрели на меня с искренней надеждой. – А далее я сделаю всё для присвоения вам медицинского звания. Это не так просто, но вполне возможно. И я прекрасно понимаю, что на самом деле именно я буду помощником, но лучше не показывать на людях ваши знания.
Предложение заманчивое. Но медицина меня не привлекает от слова совсем. К тому же есть должок, который нужно отдать одному дворянскому семейству. Солнечный шарик запрыгал в голове, выражая полное одобрение моим мыслям. А для дока я постараюсь выдать как можно больше информации. Может, ему удастся в дальнейшем направить
– Вынужден отказаться, так как меня ждёт иная судьба. Но постараюсь максимально помочь вам разобраться с переданными знаниями. Тем более что вы прикреплены к нашему полку и никто не мешает нам общаться. Есть ещё одна вещь, которая может спасти тысячи людей от смерти и увечий. Арабы и сам Авиценна использовали для лечения переломов глину. Европейцы используют крахмал и ещё какие-то растворы. Но ведь решение этой задачи находится на поверхности. Гипс или алебастр, не знаю, как точно называется этот минерал. Берёте ткань, обсыпаете её гипсом, макаете в воду и далее делаете повязку. Через какое-то время ткань затвердевает и фиксирует сломанные кости.
Мы ещё долго прогуливались по дорожке и обсуждали информацию, которую я выдал Шафонскому. Он выглядел немного пришибленным и постоянно погружался в свои мысли. Я же наслаждался вечерней прохладой, стрекотом цикад и свежим воздухом, благо ветер дул в сторону лагеря.
– А как быть с золотом? – наконец док вспомнил про мешки. – Я помогу их сохранить, но вдруг нам придётся отправиться в разные места, ведь осенью армия станет на зимние квартиры.
– У вас есть целый возок с личными вещами. Спрятать там пару мешков – невелика задача. Поэтому прошу сохранить мои трофеи. Более того, я настаиваю, чтобы треть от этой суммы вы взяли себе.
– Но это огромные деньги, в мешках почитай более 120 фунтов веса! Я не могу принять от вас такого подарка! – Никто и не сомневался, что док откажется от вознаграждения.
– Считайте это моим вкладом в развитие медицины. На эти деньги вы сможете купить необходимые приборы для организации лаборатории и проводить эксперименты. И ещё не нужно будет думать о хлебе насущном. Но на вашем месте я бы не стал отказываться и от государственной должности. Так гораздо легче проводить опыты на практике, особенно если работать при государственной больнице.
От такого подарка Шафонский точно не откажется. Тем более что я примерно знаю его дальнейшую судьбу. Если всё пойдёт без изменений, то он много сделает для развития науки.
– Всё равно это огромная сумма. Для лаборатории и найма помощников хватит тысячи рублей. В случае успеха, а новый вид лечения травм сразу привлечёт ко мне внимание, последуют вознаграждения со стороны государства и состоятельных пациентов.
– Афанасий Филимонович, вы рассуждаете слишком мелкими категориями. Я вам немного позже распишу план, но вкратце расскажу сейчас. Ваша задача – открыть полноценную клинику, а при ней исследовательский центр с привлечением как можно большего количества молодых врачей. Но и от работы на государство тоже не отказывайтесь, где вам ещё брать людей для обкатки новых методов лечения? Далее, вам нужно будет организовать сразу несколько лабораторий, которые бы занимались изучением разных болезней и созданием лекарств. У меня гораздо больше знаний, чем я вам рассказал в столь короткой беседе. Так что задачи перед вами стоят более глобальные, чем открытие небольшой практики. И постарайтесь найти грамотного и честного управляющего, чтобы вы могли полностью посвятить себя науке. Смело берите деньги с богатых и лечите бесплатно бедных, благо пока с финансами у вас порядок. Я примерно прикинул, в мешках около тридцати тысяч венецианских цехинов. Если переводить на рубли, то это около ста тысяч рублей, если не больше. Что делать с остальными деньгами, я вам тоже напишу. А в случае моей смерти можете распоряжаться всеми деньгами на своё усмотрение.
Похлопывание по плечу заставляет меня открыть глаза. Сначала ничего не понимаю. Музыка, бассейн, в котором плещутся разновозрастные отдыхающие, и небольшой шум в голове. Далее встречаю насмешливый
– Просыпайся, алкоголик. Проспишь весь отпуск.
Рядом лыбится Руслан. Вот же язвы, сразу понятно, что это брат с сестрой.
– Долго я проспал? – спрашиваю шурина.
– Да нет. Пока я ходил за новой порцией, ты и отключился. Минут двадцать покемарил, и наши гулёны появились.
– Как экскурсия? Сделали фото на фоне каменных куч и огрызков столбов?
Жена в ответ фыркает и произносит:
– А здесь больше нечего смотреть. Местный базар – одни слёзы. Есть ещё варианты экскурсий прокатиться на квадрике или верблюде. Кто-то же не захотел отдыхать в Турции, – Аля опять начала свою старую песню, но увидев мой взгляд, сразу сделала невинное лицо. – Молчу, мой господин. Больше никаких Турций и прочих вражеских Египтов.
После сбитых и взорванных самолётов эти страны перестали для меня существовать. Я и ранее не был поклонником тех мест, но терпел из-за семьи. Но после всех этих событий поставил вопрос ребром, что я туда больше ни ногой. Ещё я не уверен, как бы отреагировал на турок в свете событий, происходящих во сне. Как бы всё не закончилось весьма нехорошими последствиями. В Тунисе в этом плане лучше. Ещё и отель выбрали нормальный, без всякой быдлятины. А ворчание супруги я переживу. Тем более пилит она меня в целях профилактики. В Турцию мы ездить не планируем, от слова совсем. Мне не понять соотечественников, которые всеми правдами и неправдами лезли в эту говнострану. Сбитый самолёт, убийство нашего посла и поддержка всякой сепаратистской мрази давно не аргумент для нашей неразборчивой публики. У меня же есть принципы, которым предпочитаю следовать.
Глава 15
– Не напирайте, ироды! Кто там моей нагайки отведать захотел? – прорычал подскочивший Иловайский.
Нет, я положительно продолжаю восхищаться предками. В то время как часть русской армии добивает разбежавшихся османов и собирает оставленный огромный обоз, Румянцев решил атаковать войска крымского хана. На минуточку – это восьмидесятитысячная орда, а против них выступило не более десяти тысяч. В итоге честь первыми напасть на вражин была предоставлена казакам и остальной лёгкой кавалерии. Гусары с арнаутами выдвинулись за день до нас и должны были пройти вдоль Дуная. Их задача выйти к Измаилу с юго-запада. Сборная солянка из казачьих полков получила приказ форсировать пролив между озёрами Ялпуг и Кугурлуй. Даже не знаю, чья задача сложнее. Нам надо всего проплыть порядка полутора километров, правда, с возможностью передохнуть на трёх островах. А нашим товарищам придётся продираться через пересечённую местность, ещё и порядком заболоченную. Но их там будет сопровож-дать речная флотилия, так что справятся как-нибудь.
Часть амуниции, порох и оружие каждый полк грузил на плоты и переправлял в рабочем порядке. Всадникам приходилось гораздо сложнее. Мест для спуска было не так много, плюс наша атака должна была стать для крымцев неожиданностью, поэтому к переправе приступили на рассвете, разбившись на отряды. Вот одна из этих групп начала чудить. Нарушили порядок, сбились в кучу, начали выяснять отношения. Для этого и понадобились пояснения начальства, что оно сделает с придурками, если балаган не прекратится.
Сегодня я был на Черныше, своего заводного коня пришлось оставить в лагере на попечение обозников и Пети, который уже чувствовал себя гораздо лучше. Пистолеты, порох и саблю передал на плот, в реку полез с одним только бебутом, держа его и свёрток с одеждой в левой руке. Вы когда-нибудь плыли полторы тысячи метров, с грузом в одной руке и держась за уздечку лошади другой? Ощущения, скажем, не очень приятные. Это требует не только физических, но и моральных сил. Если бы не моё новое тело, то оружие точно пришлось бы скинуть, так как рука просто онемела, и свёрток стал весить килограммов десять. Многие казаки плыли налегке, оставив одежду и оружие на плотах. Но я уже привык к постоянному ощущению оружия в руке и не собирался с ним расставаться. Народ постарше и поопытнее придерживался того же мнения. Лучше на вражеском берегу сверкать голой жопой, зато с шашкой в руке.