Браслет Агасфера
Шрифт:
— Надзирающий за Закатом дарит вам одеяния шелтов. Холодной дороги вам, пришельцы.
После этого отряд развернулся и через мгновение растворился в колышущемся воздухе пустыни.
— Да уж, — пробурчал Кир, — холодок нам действительно не помешает. Да и подвезти могли бы немного подальше.
— Пошли. — Джоли никак не прокомментировал слова Кира и двинулся в сторону заката. — Мы еще недалеко от Великой пустыни, и днем здесь будет не очень приятно...
В гостях у Ордена
Им не пришлось
Джоли схватился было за меч, но Кир придержал его руку. На кирасах воинов сверкало серебром стилизованное изображение Сиба.
— Не вздумай что-либо предпринимать, — еле слышно произнес Кир шелту. — Это паладины Ордена Света. Они нас в порошок сотрут.
— Что вам надо от бедных путников? — повернулся он к всадникам, удостоверившись, что Джоли не натворит глупостей. — Мы не нарушили ни одного закона империи...
Конники молча смотрели на человека и шелта. В их взглядах невозможно было что-либо прочесть. И веяло от них чуть холодноватым настороженным любопытством.
— А это решать не вам. — Из-за спин воинов вывернулся еще один всадник. На нем не было никаких доспехов, а из одежды наличествовала лишь белая ряса, подпоясанная простой веревкой.
«Харг тебя побери! — выругался про себя Кир. — Только этих святош нам не хватало!»
— Доставьте задержанных в Обитель! — скомандовал, повернувшись к паладинам, монах. — И немедля! Их там давно и с нетерпением ждут!
Вот так и въехали Кир и Джоли в предместья Галата — безоружными и восседающими за спинами паладинов Ордена Света.
Всадники, не задерживаясь у городских ворот и не сильно обращая внимания на шарахающихся из-под копыт лошадей ранних прохожих, прорысили через весь город к Обители Света, что находилась в западной части Галата.
На внутреннем дворе Кира и Джоли довольно невежливо ссадили с крупов коней и заперли в одной из келий с узким, в ладонь шириной, окошком под самым потолком. Эта щель была единственным скудным источником света, позволявшим разглядеть две лежанки и небольшой стол, на котором покоился глиняный кувшин с водой. Да на одной из стен красовалось неизменное изображение Сиба с далеко расходящимися лучами. Больше ничего в келье (или камере?) не было.
— Ну и чего ты добился?! — набросился на Кира доселе молчавший шелт. — Сгноят нас теперь в этой дыре, и все!
— А ты хотел героически погибнуть у родника? — осведомился Кир.
— Там мы хотя бы смерть встретили, как и подобает воинам! С оружием в руках!
— К чему торопиться? — пожал плечами Кир в ответ на гневную отповедь друга. — Погибнуть никогда не поздно. И даже в этом месте.
— Каким образом?
— Да хотя бы когда принесут воду или еду...
— Ты уверен, что нас еще и кормить будут?
— Уверен, — кивнул Кир. — Если бы нас хотели просто прикончить, то сделали бы это еще у источника. А раз привезли сюда, значит, мы им
— Зачем?
— А вот это, я думаю, мы в очень скором времени узнаем...
Кир как в воду глядел. Буквально вслед за его словами раздался скрежет поворачиваемого ключа, и дверь распахнулась.
— На выход! — скомандовал появившийся в проеме человек.
— Что это?! — Тощий тип в рясе яростно тряс перед лицом Кира посланием.
— Пергамент, — попробовал пожать плечами Кир, но по причине того, что у него, как и висящего рядом Джоли, руки были связаны и он болтался на кистях, ничего не вышло.
— Я знаю, что пергамент! — взвизгнул монах. Его лицо со впалыми щеками и лихорадочно горящими темными глазами приблизилось почти вплотную к Киру. — Что на нем написано?!
— Какая-то руна. — Кир честно попытался всмотреться в пляшущий перед глазами лист.
— Какая руна?! — продолжал бесноваться монах.
Это представление продолжалось уже довольно долгое время, и Кир успел пожалеть, что отговорил Джоли. Там, у источника. Когда их неожиданно взяли в кольцо паладины Ордена Света. По всему выходило, что отсюда им живьем вряд ли удастся выбраться. Все-таки надо было попробовать тогда прорваться. Или погибнуть в бою. Все лучше, чем заканчивать свои жизни подобным образом.
Кира и Джоли отвели из кельи в подвал монастыря и сразу же вздернули за руки через блоки, укрепленные на одной из потолочных балок. В подземелье, освещенном лишь пляшущим светом факелов, торчащих в стенах, и жаровней с углями в углу, находились давешний, присутствовавший при аресте монах, его собрат, пытавшийся разговорить таким странным способом шелта и человека, и атлетически сложенный, не снявший даже здесь кольчужную рубашку рыцарь, а также полуголый тип в кожаном фартуке, разогревавший на жаровне разнообразные, зловещего вида инструменты.
— Я не знаю. — Кир еще раз попытался пожать плечами. — Меня не учили этому языку...
— А чему тебя учили?!
— Драться...
Шлеп! Звонкая оплеуха мотнула голову Кира в сторону.
— Ты! — Монах подскочил к шелту. — Что это такое?!
— Руна, — продолжил комедию Кира Джоли, глядя на пергамент.
— Чья руна?! Кем написана?!
— Шелтов. — Джоли вскинул пронзительно-желтые глаза на монаха. — И шелтом.
— Я знаю, что это язык шелтов! Что она значит?!
— Меня продали ребенком в империю людей. — Глаза Джоли потемнели. — Рабов не учат языку рун.
— Она значит «да»! — Монах в исступлении тряс пергаментом.
Надзирающий за Закатом оказался очень лаконичен. Послание, отобранное у Кира и Джоли, содержало лишь одно слово, вернее, руну, что читалась как «да». Если у руны и был еще какой-то смысл, то ни человека, ни шелта в него не посвятили.
— Вы очень способный, — попытался отвлечь монаха от шелта Кир. — Первый раз вижу знающего письменность шелтов...
Однако его вмешательство возымело совершенно другие последствия.
— Виги! — взвизгнул монах.