Бракованные
Шрифт:
Дима протянул Кириллу деньги:
— И про перевод обязательно узнай. Это тебе, и твоей помощнице, пусть продолжает к ней ходить. Возможно, даже три раза в неделю.
Сам же Дима приходил ближе к восьми, до самой ночи сидел с сыновьями: играл с ними в войнушку с пистолетами, ремонтировал с Игорем старую радиоточку, рисовал в альбоме с Ильей, пел песенки, читал книги и стихи. Он получал огромное удовольствие от общения с мальчиками и с каждым днем привязывался к ним все сильней.
Алене
Хамское поведение домработницы не прекращалось и Алена решила попросить помощи у Димы. Она подошла к нему в коридоре, когда он уже уходил, и спросила:
— Можно как-нибудь сделать так, чтобы я сама убиралась в доме?
Дима сразу вспылил:
— Чем ты недовольна? Тебя обслуживают, выполняют все твои капризы. Что тебе еще надо? Это моя квартира! И я буду решать, кто будет смотреть за ней.
И вышел, громко хлопнув дверью.
Почти сразу он пожалел, конечно же, о том, что нагрубил Алене и не выслушал ее.
Долго не мог заснуть и на следующий день решил поговорить с Сашкой.
Вечерами тот почти все время отсиживался в своей комнате и не общался с Димой, хотя не испытывал отвращения. Просто интуитивно понимал, что Дима сделал Алене больно и виноват перед ней. И поэтому они живут в его шикарной квартире и едят такие продукты, которые он видел, только когда его бабушка была жива. Да и мешать общению с близнецами не хотел. Он чувствовал себя лишним.
Отец уложил спать сыновей и постучался в комнату Сашки:
— Привет. Как ты? — спросил он и зашел.
Сашка сидел у включенного торшера и читал книгу.
— Здравствуйте! — он не ожидал, что Дима когда-то зайдет к нему и поинтересуется его самочувствием.
Мальчик был испуган, Диму это смутило, и он поспешно спросил:
— Как ты освоился на новом месте? Тебе тут нравится?
— Нет, — смущенно ответил тот и отвел серые глаза, — мне на той квартире нравилось больше.
— Почему? Я вроде все установил для тебя. Нужно что-то еще? Сашка мотал головой и прятал глаза.
Дима присел на корточки и дотронулся до его руки:
— Ну что? Ну скажи мне, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома, чтобы вам всем было хорошо.
Мальчик вздохнул, посмотрел на дверь, которую Дима оставил открытой, и засмущался.
Дима быстро встал, закрыл ее, и опять присел.
— Мария Сергеевна обижает Алену, постоянно учит, ругает, вчера даже обозвала и ее, и мальчиков. Алена все время рыдает, — прошептал Сашка.
Дима опешил:
— Ты серьезно? О Боже!
Он встал, засунув руки в карманы, сделал пару шагов вправо, влево, потом опять присел и пообещал:
— Я все улажу. Дай мне пару дней!
Сашка
Диме стало его нестерпимо жалко и захотелось еще что-то сделать для него. И для своих сыновей. И для Алены.
Он направился домой к Давиду. Тот уже укладывался спать.
— Я увольняю твою Марию Сергеевну! — со злостью произнес Дима, когда закрыл за собой дверь.
Друг остолбенел:
— Ты чего? Она на нас пять лет пашет, ни разу не подводила!
— Сашка говорит, что она обзывает Алену, унижает ее, та рыдает целыми днями.
Давид изменился в лице:
— Странно… Мария Сергеевна? Она так на тетю мою похожа и кажется мне таким ангелом!
— Хочешь сказать, что Сашка врет?
Давид почесал щетину, задумался, постучал пальцами по двери.
— Не думаю. Проходи, чего встал.
Он сел в гостиной на диван, Дима присел рядом и предложил:
— Я камеру установлю. И все сразу станет ясно.
— Подло это…
— Почему? Моя квартира, что хочу, то и делаю. Но не в этом дело. Надо ведь разобраться…
— Сашка постоянно в квартире, если увидит – догадается.
— Я решу этот вопрос. Утром ты говоришь своему ангелу, чтобы у тебя делала генеральную уборку, потому что приедут гости. Алена утром уйдет в подвал работать, мальчишки в садике, Сашку я возьму на себя.
— Договорились!
— Спасибо, друг! — он похлопал Давида по плечу.
Наутро Дима дал указания Николаю, где установить камеры в его квартире: одну в гостиной, чтобы был обзор всей комнаты и кухни, другую в спальне Алены. Сам же собирался прогуляться с мальчиком, пока Николай будет работать.
Сашка сидел в коляске у окна и читал книгу.
— Здравствуйте, дядя Дима, — мальчик улыбнулся уголками губ.
— Саш, как я не люблю, когда меня дядей называют, ты бы знал. Давай просто Дима и на ты, — он протянул Сашке ладонь.
Сашка пожал и уже улыбнулся по-настоящему.
— Тебе не надоело сидеть дома? На улице весна вовсю!
Мальчик удивленно пожал плечами и развел руками, указывая на инвалидную коляску.
— Давай прогуляемся?
Сашка замотал головой:
— Алена ругаться будет. Холодно еще на улице, и тут такие ступеньки узкие, она пыталась меня вывезти, но не смогла.
— Ступеньки беру на себя, а маме мы не скажем.
— Догадается. Коляска будет грязная, колеса…
— Мы все вытрем, помоем, не переживай.
В глазах подростка читалось огромное желание прогуляться, и поэтому он так жалобно посмотрел на мужчину, что Диме стало стыдно. Но он быстро пришел в себя, набрал телефон водителя и приказал: