Бракованные
Шрифт:
От этих мыслей становится горько – все-таки выходка Паши задела меня сильнее, чем думалось изначально. Черт, я же только-только начала избавляться от всех комплексов, а тут такой мощный откат. И дело, наверное, больше всего в том, что назови меня обезьяной любой незнакомец, я бы не моргнула. Мало ли, что у посторонних людей на уме. Они частенько бывают идиотами – на лбу ни у кого ничего не написано. Но это был Паша – абсолютно простой и понятный парень, с которым мы на первом курсе готовили один студенческий проект на двоих, а на некоторых парах сидим рядом в аудитории.
Но он назвал меня обезьяной, обозвал дурой, и, если бы не моя реакция и умение за себя постоять, неизвестно чем бы дело закончилось. Он же бросился на меня… неужели ударил бы? Зачем ему это? Я так глубоко задумалась, скрываясь за своей стойкой, что не сразу понимаю, что давно уже здесь не одна.
– Можно воды? – Мирослав стоит рядом, и меня в жар бросает. Откашливаюсь, киваю и, достав чистый стакан, тянусь за водой.
– На цитрусовые нет аллергии? – спрашиваю, а Мирослав сначала удивляется, а после медленно качает головой.
Из стороны в сторону, и мне приходится силой заставить себя отвернуться и вернуться к работе. Режу сочный лайм на четвертинки, выдавливаю сок в стакан и декорирую долькой лимона. Так, теперь трубочка. У меня в арсенале их десятки видов: декорирование напитков, изобретение новых коктейлей – моя страсть. И пусть это считается мужским делом, но мне нравится этим заниматься, а все остальные пусть проваливают куда подальше, я никого не держу. Задумываюсь лишь на долю секунды и выбираю абсолютно черную трубочку с крошечным чертиком на верхушке. Он зловещий и смешной одновременно, и каждый раз меня пробивает на смех, когда смотрю на него. Сейчас мне кажется, что именно этот чертик – то, что нужно Мирославу. То, что ему подходит больше всего.
– Пожалуйста.
– Можно было бы просто воды…
– Просто вода – скучно, – пожимаю плечами и протираю стойку от случайных капель. Рефлекс, ничего не поделаешь. – А тебе нужно взбодриться.
– Я настолько плохо выгляжу?
– Ну, от услуг визажиста ты отказался, но синяк твой волшебным образом не рассосался. В общем, пей, тебе понравится.
Мирослав удивленно смотрит на чертика, усмехается краешком губ и втягивает цитрусовую жидкость, отпивая махом из стакана добрую треть. Ого, у кого-то сушняк.
– Хм, вкусно, – улыбается, а я краснею и, чтобы скрыть это, отворачиваюсь на несколько секунд.
– Ты так удивляешься, что мне хочется обидеться, – шутливо угрожаю, а на грани подсознания, где-то внутри скребет странное ощущение.
Словно мы с Мирославом знакомы. Не понимаю, откуда вообще такие мысли родились, откуда ощущение такое во мне появилось, но чем дальше, тем все сильнее хочется в это верить. Меня к нему тянет. Хочется смотреть на него украдкой, слушать голос… голос, да. Это то в Мире, что волнует меня сильнее всего. Почему я не чувствовала этого раньше? До того, как он со мной заговорил?
Он уходит так же бесшумно, как появился до этого возле стойки, и всю смену мы больше не пересекаемся. Мирослав под чутким руководством Димы, спешащего поскорее сбагрить с себя работу и получить свободу, вникает во все тонкости и детали.
– Все, закрываемся, – Катя смахивает с лица темную прядь, улыбается последнему гостю, а Дима запирает дверь изнутри.
– Так, касса сегодня так себе, но хоть без вчерашнего бедлама обошлись, – Катя пересчитывает выручку, сводит отчет, готовит инкассацию, а я ухожу в комнату отдыха и быстро переодеваюсь.
Прошло несколько часов, а я так и не смогла поверить, что Мирослав Овчинников – новый культовый студент нашего универа – будет работать в «Ирландии». И кто, господи боже, разбил ему лицо?
***
Следующий день очень похож на предыдущий. Такой же необычный и немножечко странный.
– Мирослава нам точно провидение послало! – восхищается Катя, пока ее пальцы ловко складывают из салфетки медвежонка. – Хороший парень. Сразу видно: исполнительный.
– Думаешь, провидение? – хмыкаю и вдруг решаю пересчитать мелкий инвентарь.
– Оно самое. Я верю в судьбу! У Димы ведь могло не оказаться друга, которому срочно нужна работа. А тут вон все как здорово совпало.
Похоже, этот фонтан оптимизма еще долго не заткнуть – смешная она.
– И правда, что-то невероятное, – усмехаюсь, но вдруг замечаю Мирослава, выходящего из боковой двери, и отворачиваюсь к полкам с алкоголем. Мне срочно нужно проверить ассортимент! Вдруг чего-то не хватает?
– А еще, ты сама говорила, он у вас новая звезда. Так что вангую: к нам теперь потекут реки посетителей, – мечтательно закатывает глаза.
– Хоть бы не все буйные были.
– Вот сам буйных приманит, сам их и вытолкает. Ах, все-таки он хорошенький, – в голосе Кати появляется мечтательность, впрочем, я знаю свою сестру: Мирослав не в ее вкусе, просто он действительно красивый. Тут не нужно быть экспертом, чтобы оценить его мужественную красоту и харизму.
– Нравится? – подначиваю сестру, толкаю ее локтем в бок, и Катя заливается серебристым смехом.
– Разве он может кому-то не понравиться? Но я слишком взрослая тетка для него, да и при всех его достоинствах, Мирослав не в моем вкусе.
– И не в моем, – почти честно признаюсь и получаю в ответ скептический взгляд сестры.
– Ой ли.
Я бью по воздуху полотенцем, шутливо требую покинуть барную зону, а Катя убегает, весело смеясь. Обожаю эту дурочку.
Смена начинается спокойно, так она и продолжается. Дима активно жестикулирует, посвящая Мирослава в последние детали – сегодня его последний рабочий день. Обязанности охранника в нашем баре несложные, правда, они часто сопряжены с работой грузчика, а это не каждому по сердцу, но Мира, похоже, такие тонкости не смущают – вон как головой кивает активно.