Бракованная
Шрифт:
Не знаю, это потому что она на горьком опыте узнала, что с ней может быть? Или просто такая верная? Думаю, оба фактора имеют место. Хорошо, что шрамы с лица удалось убрать, но она определенно о них помнит, иногда гладит скулу в том самом месте.
За одну только верность я уже ее безумно ценю. И скорее соглашусь усыновить чужого ребенка, чем разведусь с Эвой.
«Снегирёк — моя женщина. Моя послушная, ласковая женщина», — кручу в голове, пока иду в кабинет за ноутбуком.
Неожиданно на моем
— Лев Владиславович, там к вашей жене пожаловал какой-то странный тип… Его оставили ждать в гостиной.
Разворачиваюсь и иду прямиком туда, абсолютно забыв, что пора собираться в офис.
Глава 35. Она немая?
Часть 3. Странный визитер
Глава 35. Она немая?
Тот же день:
12:30
Лев
К моей жене мужчины в гости не заходят, она не из тех… Не водит дружбу с противоположным полом. Оттого еще удивительнее — кто же к ней пожаловал.
Я спешу увидеть нежданного гостя. Застаю его в гостиной в компании супруги.
Видно, та только подошла, слышу ее приветствие:
— Да, я Эвелина. В девичестве Габарашвили. — Она кивает рослому брюнету.
Визитер из прошлого, как погляжу. Я уже и забыл, когда моя Эва носила другую фамилию, слишком давно она уже Величаева.
Оглядываю брюнета хмурым взглядом. Гость определенно старше меня, хоть и не на много. Лицо ничем не примечательно, разве что взгляд слишком серьезен. Телосложение крупное, мускулист. Я бы нанял такого в телохранители, наверняка он бывший военный или что-то подобное — заметно по выправке.
— Я не совсем понимаю… — продолжает Эвелина.
— Кто вы и что здесь делаете? — перебиваю я жену.
— Лев Величаев, так понимаю? — басит нежданный гость, прищурившись. Дожидается моего кивка и продолжает: — Меня зовут Демьян Громов. Я приехал, чтобы поговорить с вашей женой…
— О чем же? — чеканю я строго и стискиваю зубы.
Визитер старается быть приветливым:
— Я хотел сообщить ей новости о семье… Эвелина, послушайте…
— Я — ее единственная семья, — заявляю с нажимом.
Габарашвили — уроды, которые ее попросту продали, уж конечно, они ей теперь никто, никакая не семья.
— Эву с приемными родителями больше ничего не связывает! — продолжаю строго.
— Ваша жена вроде бы не немая… — хмурится Громов. — Почему вы за нее отвечаете? Я же к ней обратился, а не к вам.
Моя бровь ползет вверх. Оборачиваюсь к Снегирьку — она стоит ни жива ни мертва, смотрит то на меня, то на Громова. Глазищи огромные, влажные. Этот тип пугает ее?
Никому не позволю пугать мою жену!
— Всё, что вы хотите сказать моей супруге,
Громов хмыкает, смотрит на меня исподлобья и вдруг выдает:
— Я частный детектив, нанятый одной из приемных дочерей Габарашвили. С тех пор как Марисоль и Авзураг... э-э-э… покинули гостиницу «Отличная», я взял на себя обязательства сообщить каждой девушке из этой семьи, что их приемные родители более не представляют угрозы…
— Моей жене ничто не представляет угрозы! — чеканю строго. — Уж поверьте, я в состоянии ее защитить от любых невзгод.
— Как вам наверняка известно, — продолжает Громов, — Габарашвили практиковали передачу приемных дочерей зятьям за щедрый калым. И девушки далеко не всегда были с этим согласны. Точнее, почти никогда… Я навещаю сестер Габарашвили, чтобы узнать, устраивает ли их брак, навязанный приемными родителями…
«Вон оно в чем дело, к нам явился освободитель. Так у меня для тебя сюрприз! Освобождать некого…» — скрежещу зубами я.
— Эва, скажи этому человеку, устраивает ли тебя наш брак? — спрашиваю с невозмутимым выражением лица.
Мой Снегирёк бледнеет, сказать ничего не может. Впрочем, она не обязана ничего говорить, да и вопрос я задал некорректный, он может только обидеть примерную жену.
— Мы с супругой живем в счастливом браке, — отвечаю за нее. — Так что ваш приезд — пустая трата времени, могли бы просто позвонить.
— Предпочитаю доставлять известия о Габарашвили лично, — басит незваный гость. — Заодно проверяю, всё ли у девушек в порядке…
— У Эвелины всё в порядке, — бросаю я прищурившись. — Правда, Эва?
В этот момент замечаю, как мой Снегирёк краснеет. Прямо как тогда, в далеком прошлом: две ярко красные щеки, и вид какой-то странный.
— Правда, Эва? — повторяю с нажимом.
— Конечно, — кивает она. — У меня всё в порядке, господин Громов. Спасибо, что приехали с личным визитом.
— Отлично, — киваю с улыбкой. — Теперь иди к себе, Эва, дай мне поговорить с гостем с глазу на глаз.
Она тут же исчезает, а я поворачиваюсь к Громову:
— Если я еще хоть раз увижу вас возле жены…
— Я не из тех, кому можно угрожать, Лев Владиславович…
— Вы так думаете просто потому, что еще плохо со мной знакомы, и продолжать это знакомство я вам крайне не рекомендую. Чего доброго, наживете проблем со здоровьем… Полученного от дочки Габарашвили гонорара вряд ли хватит, чтобы оплатить подобные больничные счета…
На издевку он не отвечает, делано улыбается мне, кивает и удаляется.
Беги, поджав хвост, жалкий детектив! Тебя никто не звал.
Он не посмеет еще раз подойти к моей Эве, без сомнения не посмеет...