Бракованная

Рымарь Диана

Существовала и еще одна проблема — моя сестра меня ненавидела. Не знаю почему, но она меня изводила еще похлеще мамы. Если я что-то брала, ей обязательно это требовалось тоже, если я что-то смотрела, ей хотелось переключить канал, если вдруг мне покупали что-то новенькое, истерики не избежать.

Поэтому даже когда Алёна подросла, я старалась оставаться максимально незаметной, тихой, продолжала считать шаги, сканировать комнату взглядом, заранее просчитывая, что нужно обойти, чтобы не привлекать внимания. Часто мысленно воскрешала образ комнаты,

составляла план, как по ней передвигаться.

Я скользила тенью… Я жила как тень. Я и была тенью...

В детдом я попала двенадцатилетней, к тому времени привычка считать шаги вросла в меня, стала частью моего сознания. Это меня успокаивает, дарит комфорт и чувство защищенности, которого я не ощущала в детстве. Так было, есть и будет…

И неважно, горит ли свет в комнате, по которой хожу, я всё равно буду считать эти шаги, легко смогу передвигаться с закрытыми глазами.

Да, наверное, я чудачка, Лев прав.

Глава 33. Счастливая семейная жизнь

Через девять месяцев:

Пятница, 5 февраля 2021 года

17:00

Эвелина

— Надеюсь, ты просто застряла в пробке… — слышу я в трубке обманчиво спокойный голос мужа.

Когда он так спокойно что-то говорит, у меня коленки трясутся.

— Что случилось? — спрашиваю я и сглатываю внезапно появившийся в горле ком.

— Ты уже десять минут как должна быть на благотворительном вечере. Я жду, Эвелина. Мой секретарь известила тебя за неделю. Неделю!

— Но твой секретарь…

— Никаких оправданий. Чтобы явилась как можно скорее! — чеканит он строго.

«…не звонила мне», — хотела я добавить, только Льву меня слушать некогда.

Впрочем, неудивительно — мы с его секретарем, Светланой, в давних контрах.

Ненавижу эту надменную гадину! Льва временами ненавижу тоже… С ним всегда так: он приказал — я обязана делать. Никак иначе, если хочу более-менее спокойной жизни.

После свадьбы моя жизнь глобально изменилась.

Лев тут же велел перенести мои вещи обратно в его спальню. Сразу предупредил, чтобы я была рядом, всегда для него доступна.

Он поклялся, что больше не будет устраивать мне проверок, но за это я должна дать ему полный доступ к любой интересующей его информации. Если я куда-то еду — обязательно с телохранителем, а лучше двумя. Еще нужно отчитаться, с кем виделась, что делала. Причем я понятия не имею, зачем ему мои рассказы? Он же может всё спросить у того же телохранителя. Я более чем уверена — ему всё докладывают. Потом телефон — Лев его смотрит ежедневно вечером. С кем я переписываюсь, кому звоню. Мне скрывать нечего, контактов со внешним миром у меня кот наплакал, но сам факт!

Доверия ноль…

Конечно же, он проверяет и планшет тоже, и ноутбук. Один раз я стерла историю браузера, так он весь вечер смотрел на меня как на преступницу. Я должна быть для него открытой книгой — это его основное требование.

Я бы даже хотела быть для него открытой книгой,

если бы он осторожно эту книгу открыл, не рвал при этом страниц. Но Лев такой Лев…

Попробуй только ответить ему «нет». Проще не перечить, не отстаивать свое я.

К тому же он крайне редко бывает дома, как обычно, жутко занят работой. Уделить время жене — это не о нем. В основном мы общаемся лишь за ужином или уже в постели. Ну, еще на светских мероприятиях, где я всегда обязана быть. Модно одетая, при макияже, прическе, с дежурной улыбкой на лице, чтобы все друзья и бизнес-партнеры полопались от зависти.

Идеальная трофейная жена.

Я хожу с мужем на благотворительные вечера, светские рауты, играю в теннис с женами его деловых партнеров, устраиваю чаепития, участвую в фотосессиях для журналов. Жена-красавица, конфетка, а точнее марионетка. Я делаю всё, что мне велит Лев.

Мы — завидная пара. Люди наблюдают, как мы ужинаем в ресторанах, как садимся в шикарные автомобили, выходим на улицу, и думают: они так друг другу подходят, они так счастливы вместе! Нас называют примером идеальной семьи.

Лев искренне наслаждается, представляя меня своим друзьям, коллегам, новым знакомым. Я давно заметила, он обожает тот самый первый миг, когда показывает — вот какая у него жена, а у людей отвисают челюсти.

Люди думают, он мной гордится, любит… Но я-то прекрасно знаю, что на самом деле из себя представляю. Я — не более чем статусный аксессуар. Я рядом со Львом, чтобы он выглядел хорошо и отлично себя чувствовал, это моя главная роль, я отлично ее играю, меня к ней годами готовили в семье Габарашвили. Муштровали по шестнадцать часов в сутки.

За хорошую работу муж задаривает меня красивой одеждой, у меня шикарная машина с личным водителем, дорогие украшения. А еще боль, одиночество и чувство беспомощности из-за того, что я не могу ничего изменить.

Величаеву часто говорят: смотри, Лев, какая у тебя красавица жена, уведут, будь осторожен, такая женщина может вскружить голову любому мужчине. Да, наверное, я выгляжу так, будто могу кружить головы, крутить хвостом и держать мужа на коротком поводке, заставить его бояться, что могу уйти к другому. На самом же деле… Хочется икать от страха при мысли, что Лев может заподозрить меня в интрижке. И каждому, кто советует Льву быть начеку, хочется выцарапать глаза.

— Соберись, Эвочка… — пытаюсь себя успокоить.

Я только что вернулась из города, поэтому макияж в порядке. Отточенными движениями привожу в порядок и прическу, а платье на случай неожиданного выхода в свет у меня всегда заготовлено. Классический черный никогда не подводит.

Я давно слушаюсь Льва практически на автомате — привыкла, подстроилась. Мне ведь надо как-то жить, сосуществовать с ним. Другого пути для себя не вижу — мне его не дали, этот другой путь.

Лев верховодит, а я подчиняюсь. Мы живем по этому принципу уже целый год. Именно так Величаев видит наш брак, и другого не будет.