Брак без расчета
Шрифт:
– Похоже на то. За последние месяцы выработка древесины сократилась на шестьдесят процентов. Более того, кое-какое оборудование было умышленно испорчено, что поставило под угрозу выполнение важных контрактов. Думаю, не надо пояснять последствий таких действий.
Так вот почему Алехандро так беспокоился, поняла Эрика.
– Нет, не надо пояснять, – подтвердила она. – Намеренное уничтожение собственности – дело серьезное, и не только в финансовом отношении. Оно говорит о преступных намерениях и представляет собой серьезную опасность
– Именно. Я беспокоюсь не о своей безопасности, Эрика, а о твоей, поэтому и не хочу, чтобы ты находилась в центре внимания. Чем меньше интереса к тебе, тем лучше.
Ее раздражение поуменьшилось, когда она поняла искренность его тревог.
– А ты в курсе, кто ответственен за вандализм?
– Есть у меня некоторые подозрения. Неудовлетворенные и не очень честные служащие.
– И что ты собираешься делать?
– Восстановить старый порядок. – Алехандро посмотрел на нее почти виновато. – Это значит, что наше пребывание тут затянется.
Эрика пришла в ужас.
– Ты… неужели ты хочешь сказать, что мы переедем сюда навсегда? И ты займешь место Хуаниты? – не пряча своих негативных эмоций, спросила она.
– Нет, – твердо ответил Алехандро. Достаточно твердо, чтобы она поверила. – Ты знаешь, как мы в семье поделили ответственность. И мое место не здесь, не на уровне локальных операций. Но эта отрасль бизнеса приносит немалые деньги, и если мы лишимся ее, то придется искать другие источники дохода.
– Господи, мне и в голову не приходило, что все так скверно! – воскликнула Эрика и задумалась. – Послушай, если у тебя проблемы с наличностью, то я, наверное, смогу помочь. И никто не будет об этом знать, только ты и я.
– Никогда! Я женился на тебе не ради денег, так же как и ты вышла за меня по другим причинам.
– Конечно нет, потому что ты не знал, что именно у меня есть. Но так уж получилось, что мне осталось от деда приличное наследство.
– Меня это не касается, даже если ты унаследовала половину алмазных копей в Южной Африке, – резко заявил Алехандро. – То, что происходит здесь, в Лорето, дело не твое, и я не допущу, чтобы ты ввязывалась в это.
– Да, но к кому ты собираешься обратиться за помощью? К полиции? Откуда тут полиция?
– Полиция есть везде в мире, querida, но я не намерен прибегать к их услугам. – Он взял щетку и начал расчесывать столь любимую им рыжую гриву. – Люди тут живут тесным кругом. Все друг друга знают, все друг с другом в родстве. Если кто-то и согласится выдать нарушителей, то мы ничего не выиграем, обратившись к властям. Человек за решеткой не может обеспечивать семью, а семья в этом уголке мира – святыня. Накажи одного члена – накажешь всех. – Эрика повернула голову и с тревогой взглянула на мужа.
– Так ты позволишь преступникам остаться безнаказанными? Бессмыслица! Ты только подстрекнешь их к продолжению противоправных действий.
– У Миландро
– Почему ты думаешь, что они поверят тебе?
– Я вырос здесь, понимаю этих людей, а они -меня. Раньше они всегда доверяли мне, поэтому моя основная задача восстановить их доверие. А когда это произойдет, тогда уж я займусь теми, кто продолжает вставлять палки в колеса и помогает разрушать наше дело.
– Ой, что-то мне все это не нравится. Ты очень рискуешь…
– О, не больше, чем когда вызываю твою вражду, querida, – легко откликнулся Алехандро.
Слишком легко! Он, конечно, временами держится жутко властно и раздражает ее, но все-таки это ее муж, и Эрика уже осознала, как сильно привязалась к нему, дорожит им. Мысль о том, что он может оказаться в опасности, привела ее в уныние.
Раскаявшись, что вышла из себя и вспылила, она сказала:
– Тебе надо было рассказать мне все это раньше.
– Я бы предпочел не говорить вовсе. – Алехандро положил щетку на столик и обхватил руками хрупкие плечи жены. – У нас и так довольно проблем, не хотелось бы обременять тебя еще и этой ношей.
Она откинула голову назад, коснулась его широкой груди. От него веяло какой-то удивительной надежностью. Ничего странного, что служащие полагаются на него. Он излучает силу и порядочность, вызывающие доверие и уверенность в том, что все возможно.
– Участие во взаимных проблемах – это и есть смысл настоящего брака, Алехандро, – пробормотала она, закрывая глаза.
Минуту-другую он только молча массировал ей плечи, разминал шею, потом нежно провел пальцами по шее.
– Смысл брака не только в этом, mi amor, – хрипловато произнес он.
И в этих словах прозвучало такое долго сдерживаемое желание, что Эрика ощутила бешеное сердцебиение.
– Знаю, – прошептала она, взяла его руку и опустила к своей груди.
И он так собственнически, так чувственно обхватил предложенный ею спелый плод, что все тело внезапно заныло, а кровь прилила к низу живота.
Задохнувшись от наслаждения, Эрика открыла глаза, взглянула в зеркало. И встретилась с ним глазами. Он, не отрываясь, смотрел на ее отражение, зачарованный частым дыханием, порозовевшими щеками, часто пульсирующей на шее жилкой. В черных глазах горел жаркий огонь, и она поняла, что не только ее сердце рвется из груди.
Она опустила глаза и наблюдала, как мужские руки медленно двинулись вниз, расстегнули первую пуговицу, вторую, еще и еще, сняли рубашку с ее плеч и позволили ей упасть к талии. И все это время черные глаза ни на мгновение не отрывались от зеленых оценивая ощущения. Он понимал, что сводит ее с ума.