Брачные узы
Шрифт:
— Непременно, — не желая вступать в спор на тему их с Камалией ссоры, заверила Софи.
— В этом месяце состоится незначительный для всего общества в целом, но от того не менее важный лично для меня, юбилей службы. В честь этого события организован званый вечер только для самых близких друзей. Если у вас нет других планов или эти планы можно отменить, я бы с удовольствием посетил данное мероприятие в вашем обществе, — признался Август, будучи сама любезность.
— Боюсь, к тому времени меня уже не будет в столице. В ближайшие несколько
— Жаль, — вполне искренне отозвался Август, — Позволите и дальше писать вам письма? Я, опять же с вашего разрешения, хотел бы как-нибудь навестить вас и вашу сестру.
— Пока я ничего не могу сказать по поводу визита, но переписка мне приятна, и я ничуть не против продолжить возникшую традицию, — стараясь не показать чувств, которых нет, ответила София. Ей не хотелось терять внимание человека, отнесшегося с пониманием к ситуации с помолвкой, но и напрасной надежды давать не было ни желания, ни намерений.
— Я предупреждаю, что буду настойчив.
— До сих пор ваша настойчивость не делала меня несчастной.
Алихан молча созерцал окрестности, делая вид, что любуется обустройством столицы. София постаралась свести разговор с его светлостью к ничего не значащим репликам о погоде и красотах имения на Шемне, куда девушке предстояло отправиться.
— Надеюсь, новая наша встреча состоится ещё до вашего отъезда, — проводив девушку до дома Магды, признался Август.
— Будем верить в лучшее, — уклончиво ответила Софи.
Распрощавшись, его светлость легко запрыгнул в открытый экипаж и вскоре скрылся за поворотом.
— Мы же здесь не для того, чтобы навестить тетушку? — не скрывая издевки, поинтересовался Алихан.
София взяла брата под руку, и они направились вниз по улице, миновав дом, у которого их оставил Август.
— Путь сюда был в разы короче обратной дороги к дому, — заметила Софи.
— Если тебе настолько неприятно общество его светлости, проще просто избегать личных встреч, кроме столкновений в обществе.
— Очень странно, но в последнее время я с трудом отказываю людям в своем внимании.
— Печальные последствия долгого уединения. Ты уверена, что следует вернуться?
— У меня нет ни сил, ни желания перечислять все обстоятельства, но да, я вполне уверена в правильности отъезда.
— Со временем родители успокоятся.
— Дело не в них, к тому же мама уже сейчас проявляет ко мне участие. Ты же знаешь, как сильно она подвержена влиянию отца… Но всё это мелочи.
— Разве? — Алихана искренне удивило спокойствие сестры.
— От того, что они не принимают меня и не одобряют некоторые мои действия, дочерняя любовь не становится меньше. Пока они здоровы —
— В твое безразличие верится с трудом, но допустим. Тогда отъезд становится ещё менее понятным поступком.
— Не забивай голову моими проблемами.
— Как скажешь, — Алихан улыбнулся и одобряюще похлопал сестру по руке, лежащей на его локте, — Но если захочешь поговорить, я в твоем распоряжении.
Остаток пути брат с сестрой прошли молча.
Оказавшись в своей комнате, Софи с сожалением поняла, что чувства к Даниэлю и та горечь, что возникла вслед за известием о разрешении его дел с опекунством, не только никуда не делись, но усилились и окрепли, словно напитавшись её печалью. Счастье казалось таким близким, таким простым, а стечение обстоятельств таким удачным, что теперь, столкнувшись с разочарованием, София ощущала не только потерю, но и острое чувство вины. Ведь в глубине души она злилась на то, какое решение приняли относительно Эльви, словно девочка была лично повинна в несчастье её светлости рэи'Бри.
Грустные размышления Софии прервал стук в дверь.
— Кто там?
— Ваша светлость, внизу в гостиной ждет посетитель, — сообщил прислужник, протягивая девушке карточку с именем визитера.
Спускаясь по ступеням лестницы, Софи пыталась убедить себя, что приход Даниэля — всего лишь визит вежливости, ведь такой мужчина, как он, не может просто забыть о своем предложении, он обязан явиться с объяснениями или как-то иначе выразить свое сожаление и указать на перемены, случившиеся в его планах, даже если о существовании обязательств знали только двое. Но, как девушка не старалась, её не покидала мысль о том, что он, возможно, пришел подтвердить свое предложение и попросить её руки. Сердце стучало так громко, что его стук, казалось, заглушает все прочие звуки и слышен по всему дому.
— Ваша светлость, — Даниэль церемонно поклонился, выражая отчужденное почтение. Внешний вид мужчины не был безупречен и свидетельствовал о долгой и, по всей видимости, изнурительной поездке.
— Ваше благородие, — Софи замерла у двери в гостиную. Она успела снять шляпку и вуаль, но не распустила волосы. Высокая прическа в форме короны придавала ей слегка высокомерный вид, особенно в сочетании с непроницаемым выражением лица. Она заметила, что Даниэль выглядит немного потрепанным и одет в дорожный плащ, не пригодный для официальных визитов.
— Что привело вас в этот дом? — пытаясь скрыть волнение, спросила София, — Вы, кажется, только прибыли в город или совершали дальнюю прогулку, и, верно, устали. Хотите чаю?
— Вы получили моё письмо? — не тратя времени на поддержание светской беседы, спросил Даниэль. Он казался бледнее обычного, точнее, бледнее того Даниэля, образ которого София держала в своем воображении.
— Да, — коротко ответила девушка, не желая врать, и не зная, какими ещё словами можно сообщить правду.