Боярский сын

Калинин Алексей

Под одеждой не было скрытого микрофона. Он мог быть под маской, но это вряд ли. Да и в туфлях не скрыть миниатюрного приёмника — я внимательно следил за перемещением и не заметил отклонения.

В процессе танца Мизуки приблизилась ко мне, уселась сверху и начала тереться о мою одежду. Вот удержаться от возбуждения мне было трудно…

— База Клана Ноцных Хисников находится в Баласихе, — зашептала она, и я чувствовал тепло её дыхания на своей щеке. — Они скрываются под видом торговцев антиквариатом. У них есть склад на окраине, рядом с зелезной

дорогой. Обыцное двухэтазное здание с воротами для фур, вывеска «Статори». Никто не обрасает на них внимания.

— Идеальное прикрытие, — кивнул я.

— Да. Но внутри всё устроено инаце. На первом этазе склад с настоясим товаром. Статуэтки, вазы, старые книги. Всё чисто, для тамозни и полиции. А вот подвал… — она провела рукой по моему плечу, имитируя ласку, но сама при этом чертила пальцем схему. — Подвал переделан в подобие крепости. Там камеры наблюдения каздые три метра. Датчики двизения. И охранники сменяются каздые цетыре цаса, всегда по двое на входе, ещё трое внутри. Я насцитала пятнадцать бойцов, когда меня туда приводили.

— Пятнадцать, — присвистнул я мысленно. — Много. — А твою семью где держат?

— В том зе подвале. Есть три камеры в дальней части. Я слысала голос сестры через стенку. Она плакала… — Мизуки замолчала, и я почувствовал, как её пальцы дрогнули. — Отец не издавал ни звука. Он самурай, господин. Он готов был умереть, но не показать слабость. А мать… я не знаю, зива ли она. Мне не дали с ними встретиться.

Она активнее начала вращать тазом. Мне было сложно удержаться от того, чтобы руки оставались расслабленными. Хотелось схватить, держать, тянуть…

Нет, это надо было прекращать! Я не должен показывать слабость!

— Завтра, — сказал я, чуть отодвигаясь. — Встретимся завтра, на нейтральной территории. Я дам ответ.

Мизуки замерла. Её грудь поднималась и опускалась от быстрого дыхания.

— Господин Ярославский, у меня нет времени здать. Если вы отказетесь, я буду искать другой путь. А другой путь — это…

— Убить Хатурай и сделать харакири, — закончил я за неё. — Я знаю. Поэтому я и не отказываюсь. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы принимать такие решения! — я кивнул в сторону двери. — Выпито много, эмоций ещё больше. Лучше всё обдумать на трезвую голову. Госпожа Мизуки Сато, я не привык подставляться сам и подставлять людей из-за собственной глупости.

Она смотрела на меня, не мигая, секунд десять. Потом медленно кивнула.

— Я понимаю. Завтра… — она задумалась. — В полдень. В сквере у Академии. Там много людей, но я смогу подойти незаметно. Я принесу план. А вы дадите свой ответ. А сейцас мне надо уходить, а то скоро настоясая стриптизерса очнётся и поднимет панику!

Она потянулась к сброшенной одежде, нагибаясь так, чтобы со стороны могло показаться, что она продолжает танец. Быстро, но без суеты, натянула трусики, застегнула лифчик, накинула ночнушку.

Снова превратилась в таинственную танцовщицу, которая желает заработать несколько лишних рублей.

— С той

стриптизёршей всё нормально?

— Да, она просто спит!

Я хмыкнул, достал из кармана пару купюр, сунул ей за ниточку трусиков:

— Это за труды. Спасибо за работу, красавица!

— Я запомню васу доброту, господин, — сказала она громко, с придыханием. — Вы самый седрый клиент в этом заведении.

Она сделала шуточный реверанс, и Покров Безмолвия спал. Музыка из зала ворвалась в кабинку со всей своей мощью, бас забился в груди.

— Всего доброго, господин, — сказала Мизуки, открывая дверь. — Спасибо за всё.

Я вышел первым, поправляя воротник, изображая довольного жизнью гуляку. За столиком мои парни уже заметно захмелели: Мишка щурился на сцену, Яромир что-то доказывал Борису, размахивая руками. Похоже, что на приват они не пошли.

— Елисей! — заорал Всеволод, едва я появился. — Ну как? Оценил искусство танца?

— На высоком уровне, — кивнул я, усаживаясь на своё место. — Это было незабываемо.

Глава 16

Вечером того же дня Косматов Сергей Валерьянович уныло уставился на силуэт фигуры в мониторе. Его собеседник никогда не включал свет, разговаривал из закрытого помещения и предпочитал оставаться в темноте. Ещё и преобразователь голоса не давал возможности опознать говорившего.

Косматый знал только то, что этот человек спас их из очень большой передряги, когда они с друзьями сбили простолюдина на своей машине. Сергей был тогда за рулём. Простолюдин тогда умер, не приходя в сознание, а Косматов с друзьями не то, что избежал тюрьмы, но даже не был вызван в полицию.

Не успели тогда друзья порадоваться, что их не заметили, как им позвонил этот неизвестный и прислал видео, на котором была видна сама авария, а потом выделены лица, сидящих внутри и номер машины. А затем ещё одно видео, на котором вся компания распивала за пятнадцать минут до этого в баре. И пили вовсе не лимонад!

Для дворянских сыновей подобное могло обернуться в лучшем случае изгнанием. Ведь они мало того, что пьяные сбили человека, пусть и простолюдина, но также уехали с места преступления. Подобный «казус» вряд ли получилось бы замять всем трём семьям. И никакими деньгами это не искупить.

Причём, этот простолюдин являлся одним из доверенных лиц князя Долгополого, а это уже нереальный минус в карму. С такими людьми лучше не ссориться, чтобы в один из дней не проснуться с головой в прикроватной тумбочке. Отдельно от остального тела.

Вот если бы они остались на месте, попытались оказать хотя бы видимость помощи, а не поехали в новый бар… Третье видео показывало бледные лица, которые «снимали полученный стресс». И снова не лимонадом.

Взамен за своё молчание неизвестный попросил избить младшего Ярославского. Сильно избить. Косматый с друзьями это сделал, но неизвестный потребовал большего. Потребовал покалечить. И вот этого у них не получилось.