Боярский сын

Калинин Алексей

Почти все, кого я видел в свой первый день при появлении в новом мире, оказались моими однокурсниками. Это не могло не радовать. Если родители все друг друга знают, то и детей будут стараться держать вместе, чтобы в случае чего могли выручить по-товарищески.

— Тебе понравилось зрелище? — спросил негромко Михаил.

— Ну-у-у, как тебе сказать… Было эффектно, не скрою.

— Глеб такой фокус ещё в школе проворачивал. Он заплатил тогда одному из учеников, чтобы вот так вот появиться. А ученик возьми, да и проговорись на дружеской попойке. В итоге мы нормально тогда за спиной Долгополого

похохотали. Сейчас решил тот же фокус провернуть. Я уверен, что вон тот парень вовсе тут не учится, а пришёл только ради спектакля.

Забегая вперёд скажу, что слова Михаила оказались пророческими. Когда называли фамилии для сверки списка, то фамилии юноши в ней не оказалось. Он сделал вид, что ошибся аудиторией и тихо смылся. Но это будет через десять минут, а пока…

Постепенно аудитория заполнилась. Двадцать человек уселись за партами, а после прозвучал мелодичный перезвон колоколов. Звонок к началу урока? Весьма приятный звонок получился. Прямо-таки благовест для учащегося!

Одновременно с последним ударом колокола в аудиторию стремительно зашла молодая и красивая женщина лет тридцати. Ухоженная, в строгом костюме, подчеркивающем высокую грудь и намекающем на вполне приятную на вид филейную часть. Каштановые волосы уложены прядка к прядке. Голубые глаза пронзили сердца всех молодых людей в аудитории, так как почти все напряглись и постарались выглядеть помассивнее.

А я чего? Я тоже не буду отставать от остальных!

А вот девчонки наоборот, накинули на свои мордашки высокомерные выражения, мол, ничего существенного в этой красотке нет. Мы-то по-любому лучше!

Ну да, ну да. Как бы не были соблазнительны красотки нашей группы, но вошедшая женщина легко могла дать им фору на конкурсе красоты.

— Добрый день, уважаемые адепты Факультета Боя! — мягким грудным контральто приветствовала нас женщина. — Я ваш куратор и преподаватель Огнестрельного Боя Мирослава Кузьминична Малютина. Рада видеть вас в ваш первый день в полном здравии, а также хорошем настроении. Нам предстоит…

Мирослава Кузьминична сделала паузу, её взгляд скользнул по рядам.

— Нам предстоит изучать искусство Боя долгих четыре года, — продолжила она, прохаживаясь вдоль доски. Каблуки её туфель мерно постукивали, создавая гипнотический ритм. — Кто-то из вас отсеется на первом же курсе. Кто-то может уйти на втором. До выпуска дойдут далеко не все. Это не запугивание, господа адепты, а суровая реальность Боевого Факультета. Опасные земли не жаждут присутствия тех, кто не умеет держать оружие в руках и принимать решения быстрее, чем шевельнётся.

Она взяла с учительского стола увесистый револьвер необычной конструкции — с широким стволом и витиеватыми рунами, вплавленными в металл. Такого в моём прошлом мире не было. Если только какой умелец мог сделать единичный экземпляр.

— Огнестрельный бой, — она подняла оружие, позволяя всем рассмотреть, — это не просто наука нажатия на курок. Это математический расчёт траектории с учётом усиления снарядов живицей. Это знание того, какой калибр пробьёт грудь противника, а какой — только его разозлит. Это, наконец, интуиция, которая подскажет: стрелять сейчас или подождать долю секунды, чтобы враг сам подставился.

Она ловко, даже не глядя, провернула

барабан. Тот издал сухой, резкий щелчок, и мне показалось, что по аудитории прошла лёгкая волна — от неё буквально исходила сила, невесомая, но осязаемая. И никому не хотелось заглядывать в зрачок ствола!

— Многие из вас, — её взгляд ещё раз прошёлся по рядам, где сидели отпрыски знатных родов, — считают, что им достаточно родового дара. Что живица, текущая в крови, решит всё. Не совсем так. Живица для пистолета является топливом в Опасных землях. Не умея обращаться с инструментом, вы станете всего лишь факелом, который горит ярко, но недолго.

Она положила револьвер на стол. Звук металла о дерево заставил почему-то поёжиться. Умеет-таки куратор навести жути и важности.

— К концу первого года вы должны будете поразить мишень на расстоянии пятидесяти шагов с трёх попыток из трёх. Те, кто не сдаст этот норматив, покинут факультет. Я не собираюсь хоронить своих учеников в Опасных землях из-за того, что кто-то из вас привык полагаться на удачу или на папино имя. Монстрам плевать на заслуги рода и на его историю. Для всех монстров мы всего лишь добыча.

Любава на первом ряду едва заметно скривилась. Варвара, напротив, смотрела на преподавательницу с почти фанатичным вниманием. Увлеклась её жутковатым монологом?

— Вопросы? — Мирослава Кузьминична обвела аудиторию спокойным взглядом.

На задней парте кто-то кашлянул, но спросить не решился. Я заметил, что даже Глеб Долгополый, этот каменный истукан, чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Михаил рядом со мной напрягся, но держался достойно.

— Вопросов нет, — констатировала преподавательница. — Это может быть похвальным, если бы не было фатальной ошибкой. Бояться спрашивать учителя — первый шаг к тому, чтобы сломаться в бою. Запомните это.

Я поднял руку. Так в моём прошлом мире привлекали внимание учителя. Думаю, что тут будет также. Она кивнула:

— У вас есть какие-то вопросы?

— Да, Мирослава Кузминична, есть. Скажите, а какие предметы мы будем изучать?

— Что же, вопрос хороший и по существу. На первом курсе будет десять дисциплин, которые будут мучать вас с сентября до первого летнего зноя. И не вздумайте искать среди них «Теорию светской беседы» — это другой факультет! Первое. Мой предмет, разумеется. Огнестрельный бой. Баллистика, уход за оружием, вливание живицы в патрон. Прицеливание, реакция, учёт местности.

Ну что же, не такой уж и плохой предмет. С огнестрельным оружием я знаком не понаслышке, так что мне кажется, что особого труда в освоении этого предмета у меня не возникнет. На лицах остальных учащихся тоже не возникло страха. Да все в той или иной мере знакомы с огнестрелом.

— Второе. Холодное оружие. Мечи, секиры, кинжалы. Фехтование будет одним из основных предметов. Родовой дар замечательная штука, но без тренировок никуда. Тут вам не школа, тут кровь из мозолей — первая отметка за семестр. Третье. Тактика малых групп. Вы думаете, герой-одиночка — это про Боевой факультет? Вы ошибаетесь. Герой-одиночка чаще всего становится трупом, которого некому прикрыть. Вам придётся научиться понимать соседа по паре с полувзгляда. И это в интересах обоих бойцов.