Бой тигров в долине. Том 2
Шрифт:
– Да когда как, одним человек категорически не годится, а другим вполне подходит, так что надо только набраться терпения и предлагать кандидатов.
– Но если Ларису так долго никто не берет и все от нее отказываются, почему вы не расторгаете договор с ней? Она же совершенно неперспективна.
– Ой, не скажите, – засмеялась инспектор, – это как повезет. Одним не годится, а другим – очень даже все подходит. Но вы не думайте, что я жалуюсь, просто работа такая, все время с людьми, и с клиентами, и с кандидатами, а люди-то разные встречаются, некоторые так нервы помотают,
– Но, наверное, и зарплата за такую работу приличная, – предположил Колосенцев.
Разговор явно выходил за рамки получения информации о Ларисе Скляр, но Колосенцева это не смущало. Напротив, так было даже лучше. Он умел разговаривать с людьми и хорошо понимал, что человек открывается только тогда, когда ему психологически комфортно, а комфорт этот достигается, когда человек не чувствует напряжения. Просто говорит о том, что ему интересно.
– Ну… – она лукаво глянула своими светлыми глазами, – мне хватает. Мы же коммерческая организация, как наработаем – так и получим. Но всякое бывает.
– Всякое – это какое?
– А такое, какое на наши доходы влияет. Клиент-то пошел ушлый, так и норовит связаться с кандидатом напрямую, чтобы не платить агентству. Вот, к примеру, приходит мужик, такой холеный, и одет дорого, и стрижка хорошая, а тоже скряга, за копейку удавится.
– С чего вы взяли, что он скряга?
– Так он сослался на одну нашу клиентку, тоже стерву порядочную, никак на нее не угодить, и сказал, что, мол, мы посылали к ней женщину, которая ей не подошла, а ему сгодилась бы, только он имени ее не знает. Попросил показать анкеты тех, кого мы к ней посылали за последние полгода. Мы целый час корячились, подбирали ему анкеты, между прочим, Ларисину анкету тоже показывали, она к той клиентке ходила на собеседование. И вот этот, с позволенья сказать, мужчина сидел тут и смотрел эти анкеты, а в результате ушел, сказав, что ему никто не подошел.
– Ну и что? – не понял Геннадий. – Ну, не подошел ему никто. Почему же непременно скряга-то?
– А то, что он телефончик-то тайком записал, я видела. Тоже, значит, хочет напрямую кому-то из наших кандидатов позвонить, чтобы нас обойти.
Вот, значит, как… Интересно, та кандидатка, которую выбрал этот «с позволенья сказать, мужчина», уж не Лариса ли Скляр? Неужели можно таким способом найти исполнителя убийства? Хотя, с другой стороны, чего на свете не бывает. А жизнь показала, что опыт получился вполне удачным.
– Как выглядел этот мужчина?
– Да обыкновенно, рост средний, внешность средняя, ничего особенного. Я лицо даже и не запомнила толком. Зато одет был дорого, это я уже говорила.
– Он как-нибудь представился? Имя свое назвал?
– Назвал, – кивнула Марина, – но я не запомнила. И документы, естественно, не спрашивала.
«Впрочем, что за беда? – подумал Геннадий. – Даже если бы она запомнила имя, толку-то от этого… Все равно он наверняка назвался вымышленным именем».
– А очки? – спросил он. – Не заметили, он пользовался очками для чтения?
Марина призадумалась, потом кивнула.
– Да, были, складные, очень дорогие, я такие в магазине
Значит, он. Ну, пострел, везде поспевает.
– Мариночка, мне нужны координаты вашей клиентки, той самой, на которую ссылался этот человек.
– Конечно, – охотно отозвалась Марина. – Для уголовного розыска – все, что угодно. – Она посмотрела на него кокетливо и призывно и добавила: – С детства люблю про сыщиков кино смотреть и книжки читать. Очень уж вы мне нравитесь. А можно вопросик?
– Для вас, – галантно отпарировал Геннадий, – все, что угодно.
– Почему вы про Ларису Скляр спрашиваете? Она что-то натворила? Вы ее арестовали, что ли?
– Все намного хуже, Мариночка, – ответил он, понизив голос, – Ларису убили.
– Ой! – женщина всплеснула руками и зажала ладонью рот, светлые глаза моментально налились слезами. – Правда, что ли? Неужели убили? А за что?
– Не знаем пока. Вот ходим, информацию собираем. Так как насчет имени и адреса клиентки?
– Да, сейчас.
Марина начала торопливо искать что-то в компьютере, потом долго рылась в каких-то бумагах и, наконец, написала на листке имя, фамилию и номер телефона Веры Липилиной.
Виталий Кирган узнал об убийстве Ларисы Скляр от Антона, тот, в свою очередь, от оперативника по фамилии Дзюба. Следователь не обязана информировать адвоката по собственной инициативе, так что ему пришлось изворачиваться, чтобы оправдать свою осведомленность.
К Надежде Игоревне Рыженко он явился как раз перед обеденным временем и с облегчением вздохнул, поняв, что она еще не ушла на перерыв. Вопрос, с которым он пришел, был вполне закономерным: удалось ли узнать что-нибудь интересное о наследниках Чернецова, ведь он, адвокат Кирган, так ратовал за ознакомление с текстом завещания! Вообще-то он уже и так все знал, потому что Антон регулярно общался с операми и снабжал Виталия самой свежей информацией, но знать об этом никто не должен, и посему следует делать вид, что обо всем он узнает только от следователя.
Надежда Игоревна выглядела расстроенной, но вела себя вполне миролюбиво, вероятно, по достоинству оценив результаты деятельности адвоката, которые позволили ей не выпускать Наталью Аверкину из следственного изолятора. Она в двух словах рассказала ему о наследниках.
– А вот знакомиться вам пока не с чем, – добавила Рыженко, – протоколов нет, я вам сообщила только оперативную информацию, и то в виде большого одолжения. Повестки всем свидетелям направлены, когда проведу допросы – сможете ознакомиться.
– Спасибо большое, я буду ждать. Ну, а вообще как движется дело? Поскольку вы не подвергаете сомнению невиновность моей подзащитной, я, наверное, могу поинтересоваться вашими успехами?
Она грустно посмотрела на него и вздохнула.
– Да уж, успехов навалом, мало не покажется. У нас труп Ларисы Скляр.
Кирган специально настраивался, чтобы разыграть удивление и недоверие, и это ему вполне удалось.
– Но как же так, Надежда Игоревна? Разве за Ларисой не велось наружное наблюдение? Я был уверен…